– Не сравнивай эти две ситуации, – проворчала мадам Фелиция, у которой самой нос был в пушку, чего признавать она, разумеется, не намеревалась. – Это дела давно минувших дней и ситуации иные.
– Чем же они отличаются? Вы разорили семью той дебютантки лишь за то, что она нечаянно наступила на подол платья герцогини, – негромко сообщил Сиэль подробности прошлого своей матери, отчего Леонора и ее свита вздрогнули и посмотрели на мою свекровь с тревогой, поняв, насколько жесткий она человек.
– Как я уже сказала, это дела давно минувших дней и на то были свои причины.
Сейчас все иначе.
– Не вижу особой разницы. Но в противовес тому, сейчас вы пытаетесь выставить крайней нынешнюю герцогиню и виновницу торжества.
Свекровище поджала тонкие губы от досады, так как позиция Сиэля была непреклонной и сейчас всячески пыталась придумать более достойное оправдание, чтобы изменить его поведение в свою пользу.
– Ты в порядке? – обернулся он на меня через плечо, пока я все еще осознавала ситуацию. Потому слегка заторможено кивнула, все еще не веря, что помощь пришла оттуда, откуда не ждали.
Следовало, наверное, воспользоваться возможностью и перехватить инициативу, раз уж свекровище взяла время на восполнение сил, но из-за своего волнения и неожиданного заступничества мужа, я оплошала и промедлила.
Заметив замешательство своей покровительницы, вперед вышла «пострадавшая» Леонора, которая картинно и аккуратно плакала, отчего глаза ее картинно блестели точно драгоценные камни."
"– Позвольте сказать, Ваша Светлость, – трогательно промокнув глаза платочком, нежным голосом запела Леонора.
– Это действительно лишь моя вина, – неожиданно сообщила она, чем ввергла меня в тревожное предвкушение. Что-то тут нечисто. С чего бы ей брать на себя всю вину, особенно после недавнего спектакля? Но вскоре я поняла ее замысел: – Произошло недопонимание, которое и послужило причиной гнева Ее Светлости герцогини. Я была неосторожна и могла нечаянно нанести мадам оскорбление, упомянув, что знакома с Вашей Светлостью, хоть и не имела злого умысла.
Я просила ее простить меня, но, вероятно, показалась мадам Арии недостаточно искренней. Поняв, что Ее Светлость серчает на меня, я переволновалась и случайно опрокинула на нее свой напиток…– причитала она, выставляя себя бедной сироткой, которую незаслуженно наказала злая я. – А Ее Светлость в ответ…– начала она и запнулась, художественно всплакнув и поджав пухлые губки от страха, как бы невзначай прикоснувшись к мокрым волосам.
