— Хорошо, — Галия улыбнулась, а потом вдруг совсем по-девчоночьи фыркнула: — а я вспомнила, как меня зовут, и сколько мне лет!
— Вот как? — единорог с трудом сдержал улыбку, — и сколько? Пять? Или все же десять?
— Восемнадцать! — торжественно провозгласила она в ответ и уточнила: — а зовут меня Лилия.
— Поздравляю с обретением имени, — сказал Иссиэль. Вообще имена погибшей служительницы и ее дочери волк ему уже назвал. А вот возраст… — Но ты уверена, что тебе уже восемнадцать?
Девчонка кивнула:
— Уверена, матушка Мельдина подтвердила, она сказала, что служительницы Саты начинают работать с двенадцати лет, и до четырнадцати не покидают дом, потому что еще мало знают.
Раз мать взяла меня с собой, мне уже исполнилось четырнадцать.
— Отлично, — Иссиэль кивнул, — завтра утром я за тобой зайду.
Весь остаток дня единорог метался по замку, улаживая дела так, чтобы уехать на неделю, а когда зашел перед сном в комнату Блекрайна, чтобы проверить подопечного, услышал тихое, но упорное:
— Я поеду с вами.
— Блек! — изумленно воскликнул мужчина, — я уже договорился с Кханом, он присмотрит за тобой, а через неделю я вернусь.
— Я поеду с вами, — снова повторил подросток, пряча лицо под смоляными локонами."
"Иссиэль задумался и неожиданно не увидел в этой идее ничего противоречивого. Парень исчезнет из замка, в котором кто-то продолжает попытки его убить. Прогуляется, побудет на солнце, а тем временем волк присмотрит за теми, кого взволнует сие обстоятельство. Да и для репутации Лилии будет лучше, если она поедет не одна.
— Хорошо, собери чистую одежду, и самое необходимое на неделю. О еде я позабочусь.
Иссиэль вышел, и торопливо отправился к леди Вайолет, чтобы увеличить запас продуктов и взять с собой телегу. Конечно два благородных единорога легко увезут одну худенькую девицу куда угодно, но в мире людей стоит скрыть свою природу.
На рассвете из замка выехала крепкая телега запряженная парой приземистых лошадок. Блекрайн сонно таращился, сидя рядом с лордом Иссиэлем.
Для маскировки мужчины оделись очень просто — кожаные камзолы, кожаные штаны, некрашеные полотняные рубахи и простые фетровые шляпы. Не то торговцы, не то мелкие помещики.
Лорд перекинул парнишке вожжи и легко взбежал на холм к храму. В дверях поджидала матушка Мельдина:
— Идем, сынок, пусть Светлая благословит вас на добрый путь! — сказала она, цепко хватая мужчину за руку.
Лилия стояла у алтарного камня, что-то беззвучно шепча.
