— Неужели леди Фьянта? Приличная вроде женщина, — с долей саркастического юмора разглагольствовал Иссиэль, — правда ты и Омиллон изрядно попортили ей задумку, выдать девицу за Картеля, но княжна прибыла в замок недавно, а голодаешь ты судя по изумительному аппетиту не первый месяц, а может и не первый год.
Черный раздраженно фыркал, но вырваться из железной руки лорда не смел.
Иссиэль где шуткой, где подначкой перебрал всех живущих в замке и ясно почувствовал, как единорог вздрогнул, когда он почти случайно произнес одно имя.
Делая вид, что ничего не заметил лорд назвал еще пару имен — от мрачной кухарки, до полуглухого сапожника, и наконец убедившись, что живот волшебного коня опал, а полянка щедро удобрена навозом повел его к ручью — купаться.
Лилия весело плескала на черного из горсти, сам Иссиэль снял сапоги, подвернул дорожные штаны и хорошенько потер конский круп пучком осоки, бурча про ленивых юнцов. Потом лорд и сам освежился, плеснув в лицо холодной водой и надеясь, что жаркий денек быстро высушит штаны и рубаху.
Блекрайн отряхнул воду и перекинулся. Лилия смотрела на оборот во все глаза — мокрый единорог в блестящей шкуре в один миг перетек в парня, в абсолютно сухой одежде, только челка осталась слегка влажной, да к сапогам прилипли мелкие веточки.
— Лили, пойди ягоды поищи, только не далеко, — распорядился Иссиэль, выбираясь на бережок."
"Блекрайн нахмурился, понимая, что лорд отсылает девушку не просто так.
Служительница Саты послушно взяла корзинку и отошла к ближайшим кустикам, оглядывая твердые зеленые ягодки дикой вишни. Иссиэль кинул свой камзол на траву в тени деревьев, сел и похлопал по земле, приглашая парня сесть:
— Рассказывай!
Мало по малу единорог вытянул из черного всю историю. Его травила лекарка. Про увлечение молодой привлекательной вдовы юными мальчиками Иссиэль конечно слышал. Знал и о том, что лорд позволял ей выбирать себе добычу из юнцов, прибывающих на обучение.
Кровь у парней играет, а тут и женщине радость и будущим воинам наука. Все же единственную в долине повитуху и травницу приходилось беречь.
За время взросления черного единорога сумасшедшие пророки поутихли, и никто не пытался его убить, зато с возрастом из невзрачного темноволосого мальчишки вырос статный юноша утонченно-аристократического вида. Вот на эту его необычность и утонченность и запала Аминта.
