– В декабре-январе пойдут отчетные концерты, зачеты, все полставочники из филармонии и театров будут у нас. Кого-нибудь обязательно найду.
Да, скоро Новый год. В оставшийся до конца года месяц начальство будет суетиться и подгонять, стоять над душой и грозить всеми карами небесными, чтобы как можно больше дел закрыть уходящим семьдесят девятым годом. Для отчетности. Потом будет новогодняя ночь и два праздничных дня, когда вся страна напьется и часть ее, причем часть значительная, начнет буянить и выяснять отношения.
А еще кражи из квартир и домов, когда хозяева под салатик оливье и водочку прилипают к экранам и смотрят «Голубой огонек», хором подпевая популярным песням и не слыша посторонних звуков. Расслабиться не удастся примерно до 5 января. Зато потом наступит затишье. Нет, преступления-то все равно будут совершаться, без этого никуда, но уставшее за последний месяц года руководство ослабит вожжи и даст подчиненным дышать. Об отчетности вспомнят только ближе к концу квартала. А в феврале лейтенант Губанов уйдет в отпуск и примется копать старое дело об убийстве.
Вполне вероятно, что копание это закончится, как говорится, ничем. Но Юра будет хотя бы уверен, что этот путь он прошел до конца. И начнет копать в другом месте. Слава богу, в этом предприятии у него нет начальников, которые станут требовать очередную «палку» для статистики. И сроки ему никто не устанавливал. Можно работать вдумчиво и не спеша.
– Эрик, можешь объяснить про концертмейстеров? – спросил он.
– Легко! – с удовольствием откликнулся музыкант.
Но уже через десять минут стало понятно, что ничего не понятно.
– Был бы у тебя инструмент, я бы показал, – огорченно покачал головой Эрдэни. – А знаешь, давай я просто проведу тебя на какой-нибудь зачет к вокалистам. Если захочешь, рядом посижу, объясню на живых примерах. Когда сам услышишь хотя бы два-три раза, тогда легче пойдет.
– У меня работа… День ненормированный…
– Ну, тогда просто на любое занятие. У нас же народ занимается с утра до вечера.
Как узнаешь, что сможешь освободиться, – звони, договоримся.
– Не хочется тебя напрягать.
– Да брось! Я ведь тоже в «Консе» целыми днями торчу, у меня специальность такая, что дома не позанимаешься, да и инструмента нет.
А мысль выглядела привлекательной. В обычный день ничего, конечно, не спланируешь, но вот если как сегодня, после дежурства…
На следующий день лейтенант Губанов зашел к начальнику поговорить насчет графика дежурств.
