Дед Мороз в личное пользование [СИ]

"

"Свою мокрую после вытаскивания меня из-под душа рубашку Тимофей сбросил ещё в ванной. Я вновь, как тогда в его кабинете, залип на кубиках идеального пресса, на мускулах, перекатывавшихся под смуглой гладкой кожей. Заметив мой взгляд, Тимофей ответил лукавой улыбкой, и в мгновение ока стащил с меня тёплый халат. Зараза! Но вновь замёрзнуть я не успел, так как был повален на мягкую кровать, и мы начали процесс познания друг друга в условиях непосредственного контакта. То есть это Морозов начал медленно и мучительно-сладко познавать меня, а я довольной амёбой растёкся по кровати.

По телу побежали горячие волны, кончики пальцев на руках и ногах начало покалывать, восприятие обострилось до предела. Понятное дело, что меня целовали и ласкали и раньше, но с ним это было иначе: остро и со вкусом новизны. Меня целиком и полностью охватывало огромное чувственное изумление.

Поцелуи Тимофея обжигали кожу, и заставляли быстрее бегать кровь по венам, разгоняя остатки алкогольного дурмана. Органы моих чувств работали в режиме нон-стоп: глаза неотрывно следили за растрёпанным и притягательным мужчиной, исследовавшим моё тело горячими губами и очень умелыми руками, уши ловили звуки этих поцелуев и моих собственных лёгких стонов, кожа получала свою дозу эндорфинов.

Моё дыхание было прерывистым, в голове снова мутилось, но уже от собственных ощущений. Тимофей спустился поцелуями к моему животу, провёл языком по коже и, как бы случайно, и ну совсем не специально, мазнул им по возбуждённой головке. От удивления я приоткрыл рот, чем не преминул воспользоваться этот соблазнитель со стажем. Он резко подтянулся на руках, и поглотил мои губы жарким, сносящим крышу и вырывающим из неё последние гвозди, поцелуем. Это был не нежный и осторожный поцелуй, а дикий, первобытный, приносящий безграничное удовольствие. Раньше я воспринимал поцелуи только как подготовку к дальнейшему действию, то есть раз-два и понеслись дальше, а теперь… Теперь я их фанат, а Тимофей просто виртуоз в искусстве поцелуев.

Пока я плавился и с энтузиазмом отвечал, проворные пальцы подобрались к моему незащищённому тылу, и один, влажный и особо наглый, осторожно ворвался внутрь.

Меня накрыл лёгкий приступ паники, но его быстро и качественно ликвидировали, погладив простату. Я чуть не взвыл от удовольствия, и препятствий больше не чинил, всеми силами демонстрируя готовность получать удовольствие. Я даже не уловил тот момент, когда Тимофей добрался до смазки, зато позже оценил его старания.