Дед Снегур и Морозочка

За окном темнотища, декабрь в Москве черный, проснешься – ночь, сядешь обедать – сумерки. Придется ловить такси, не успею на пересадку в метро.

– Я довезу тебя, – пообещал Димон, выключая свои многочисленные ноутбуки.

– Спасибо, лучше воспользуюсь такси, – отвергла я любезное предложение, – в конце концов, я могут изредка позволить себе наемный экипаж.

– Софья мертва, – сказал Коробок, – хуже ей уже не станет. А учитывая рассказ Веры Кирилловны, я делаю вывод, что Егор Бероев в нашем случае ни при чем. Может, он и правит в Алаеве железной рукой и содержит публичный дом вкупе с лабораторией по производству наркотиков, но вся история про Елену Кротову брехня.

Я теперь могу смело доставить тебя прямо к двери квартиры, более за судьбу Софьи беспокоиться не стоит.

Я вскочила, потом села, затем снова встала и схватилась за челюсть.

– Болит? – встрепенулся Димон.

Я проигнорировала его вопрос и задала свой:

– Если нас обманули, то по какой причине приехали в столицу учитель физкультуры и Зоя Терешина с домочадцами?

Коробок, методично запихивавший в сумку всяческие компьютерные примочки, не прерывая своего занятия, сказал:

– Иногда на самые заковыристые вопросы есть простые ответы.

Вероятно, твои гости с самого начала говорили чистую правду. Сваха решила подзаработать, продала адрес незамужней москвички Андрею Сергеевичу, который мечтает выбраться из провинции. Зоя тоже спит и видит смыться из крохотного городка, она подслушала беседу Таисии с клиентом, записала твои координаты и ринулась с детками в Москву. Бероев не в курсе событий. Вот так.

Меня охватило ликование.

– Я могу выгнать незваных гостей!

– В принципе, да, – подтвердил Димон, – на мой взгляд, нет ни малейшей необходимости играть роль Татьяны Михайловой. Но без распоряжения Чеслава не стоит торопиться.

Добравшись до временного места обитания в джипе хакера, я совершенно не замерзла и в квартиру ворвалась в прекрасном настроении. Если на голову свалились люди из другого города, пообещали жить у вас почти год, а потом вдруг вы узнаете, что оккупанты завтра отправятся восвояси, какие чувства забушуют в вашей душе? Неужели сожаление и тоска от предстоящей разлуки? Я испытывала всеобъемлющую радость и была готова расцеловать всех Терешиных, включая Карла.

Но выразить искреннюю любовь к пришельцам из Алаева мне не удалось, все они крепко спали. Я осторожно прокралась в маленькую комнату и, забыв умыться, упала в кровать. Последняя мысль, промелькнувшая в голове, была странной.