Дед Снегур и Морозочка

Почему она поехала на автобусе? Но разбираться, чем озаботился мозг, не было сил. Кто катался на общественном транспорте и по какой причине я об этом вспомнила, так и осталось невыясненным. Голова утонула в подушке, и я благополучно отбыла в страну Морфея.

– Наши макароны – ваши макароны! – закричал родной голос. – Счастливая семья ест наши макароны «Ваши макароны».

Я вскочила с постели и опрометью побежала в кухню, откуда раздавался баритон Гри. Муж приехал, сейчас мы вместе отправимся домой, и конец истории про Таню Михайлову.

Но кухня оказалась пустой. Я опустилась на табуретку и молча уставилась в экран телевизора. Там, одетый в костюм повара, красовался Гри. Муж держал пачку спагетти и вещал:

– Наши макароны – ваши макароны!

Центральное телевидение демонстрировало очередной рекламный ролик, в котором снялся мой супруг. За удивительную красоту Гри обожают режиссеры, работающие в области впаривания людям разнообразных товаров.

За последний год Гри картинно лежал на диване вашей мечты, со смаком жевал нечто со вкусом «спелой зимней вишни», звонил по мобильному телефону, а теперь вот – макароны.

Здравствуй, милый, рада тебя видеть! Жаль, поговорить не получится, наша семейная жизнь напоминает известную советскую песню «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону». Зоя, Карл и Клара умчались из квартиры, забыв выключить телик. Впрочем, они еще и не помыли за собой посуду, расшвыряли повсюду вещи и слопали все продукты.

В холодильнике смертью храбрых умирает одинокий пучок петрушки, более там ничего съедобного нет.

Я живо оделась и поторопилась к метро. Сегодня постараюсь прийти в берлогу Тани Михайловой пораньше, попрощаюсь с оккупантами из Алаева, наведу порядок и отправлюсь к себе домой.

В справочной службе «Созвездия» работала симпатичная девушка, обладательница идеальной улыбки.

– Медсестра Елизавета Лапкина? – переспросила она.

 – Секундочку.

Тоненькие пальчики подвигали «мышку».

– Простите, она у нас уже не работает, – объявила администратор, – есть Ольга Лапина.

– Нет, мне нужна Елизавета Лапкина, – повторила я, – можно уточнить, в каком отделении она служила?

– Нет, – вежливо, но категорично ответила девушка, – мы не сообщаем сведений об уволенных.

– Наши макароны – ваши макароны! – закричал включенный в углу телевизор.