Дед Снегур и Морозочка

Тимофей очень талантливый актер, этюд «мужчина, закладывающий за галстук» для него не является сложным. Даже на нашей свадьбе специально проинструктированный официант тайком подливал новобрачному вместо шампанского обычный лимонад. Но раз в году, как правило, в самом конце декабря, Тим делается неадекватным, начинает нервничать, перестает спать, а затем впадает в депрессию. Фаза заторможенности у супруга легко сменяется стадией агрессивности. Я общаюсь с Тимом давно, но ничего не знала об этой его особенности и, когда он первый раз поднял на меня руку, чуть не умерла.

– Муж бил вас? – бесцеремонно уточнила я.

– Боже, конечно, нет! – возмутилась Эстер.

– Вы говорили про поднятую руку, – напомнила я.

– Но я не сказала, что она опустилась! – встряхнулась Ротшильд, – Тим изменился внешне, вроде он, а на самом деле другой человек. Честно говоря, я тогда очень испугалась, а супруг ушел из дома и вернулся лишь тридцать первого декабря, в одиннадцать вечера.

Эстер запнулась, глянула в окно, потом, очевидно, приняв решение, что ее откровенность поможет найти мужа лучше, чем молчание, начала рассказывать совсем не веселую историю.

Эстер не могла понять, чем она обидела или обозлила мужа. Поводом для ухода Моркова из квартиры послужила чистая ерунда. Эстер была на кухне и ждала, пока закипит чайник. За окном, несмотря на непоздний час, сгустились декабрьские сумерки. Внезапно потемнело и в помещении. Ротшильд обернулась, увидела мужа и удивленно спросила:

– Зачем ты потушил свет?

Через мгновение под потолком вновь вспыхнула яркая люстра.

– Милый, ты заболел? – пролепетала она.

Актер шагнул вперед, вытянул руки, согнул пальцы, пару секунд постоял в странной позе, затем встряхнулся и не своим голосом произнес:

– Не смей делать мне замечания!

– Просто я удивилась, когда в кухне наступила темнота, – стала оправдываться Эстер.

– Ты меня унизила, наплевав на мое решение выключить свет, – зло сказал Тим и снова вытянул руки, – пытаешься указать мне мое место? Хочешь быть главной?

– Ты учишь новую роль! – догадалась Ротшильд.

Морков вздрогнул. На секунду перед Эстер появился прежний Тим, но это длилось недолго.

– Пшла вон! – прогремел Морков. – Дрянь! Посмела со мной спорить!

Эстер, не помня как, очутилась в туалете и заперлась на задвижку. Высунуться она осмелилась лишь спустя час. В квартире было пусто, Тим исчез.