Дефиле озорных толстушек

 – Я пожала плечами, внимательно посмотрела на Алку и добавила: – Но ржаных проростков и овсяного киселя точно не будет! Так что, если ты созрела для того, чтобы отринуть аскетичное природничество, приглашаю тебя к нам на обед! Папуля будет очень доволен, он любит массовые скопления народа за обеденным столом.

Трошкина тоже выглядела довольной. Подобрав подносик с пустыми чашками, мы вернулись в дом, поднялись к нам и обрадовали папулю сообщением, что очень голодны и готовы принять посильное участие в очередном смелом кулинарном эксперименте.

Вот и настал звездный час кабачка по-баварски! Блюдо как раз поспело, и папуля подал его на стол, заметив, что мы с Алкой будем первопроходцами. Точнее, первопоедателями! Трошкиной эта информация аппетита не убавила, и она с удовольствием приступила к дегустации. Я же на всякий случай решила подождать и под предлогом необходимости помыть руки надолго засела в ванной.

За пятнадцать минут я свободно могла бы вымыться целиком. Обеспокоенный моим долгим отсутствием папуля поскребся в дверь, спросил, все ли со мной в порядке, и напомнил, что баварский кабачок остывает.

– А все ли в порядке с Трошкиной? – спросила я в ответ.

– Все супер! – проорала в ответ Алка.

Тогда я вышла из ванной и присоединилась к подружке за столом.

Фаршированный разноцветным месивом кабачок я малодушно ела с закрытыми глазами, но на вкус блюдо оказалось очень даже ничего. Компонентов, способных дестабилизировать работу желудочно-кишечного тракта, в нем не оказалось.

Оставив подружку набивать желудок, я пошла к себе и стала собираться в поход по магазинам детской одежды. Чтобы продавцы младенческих бутиков воспринимали меня серьезно, я должна была выглядеть капризной избалованной дамочкой, финансовое состояние которой вполне позволяет покупать любимому дитяте льняные носочки за двести баксов.

– Надень вот это! – переворошив одежки, которые мы с Трошкиной с вечера вытряхнули из шкафа на пол, да так и не потрудились убрать, посоветовал мой личный дизайнер.

– Вот это?! – ужаснулась я.

Братец за тонкие лямочки держал на весу Алкин жалкий сарафан из серой бязи.

– Да я в нем буду смотреться казанской сиротой! – возмутилась я.