Он постоянно нашептывал, что нужно все повторить, что новая ночь будет гораздо лучше предыдущей. Я поддалась на уговоры. Надела платье с глубоким вырезом, зашла в первый попавшийся трактир, заказала кружку эля и стала ждать… Впрочем, недолго. Я успела сделать три глотка, как ко мне подсел мужчина. Довольно симпатичный, только ростом не вышел, — я невесело хмыкнула и замолчала.
С каждым мгновением воспоминания давались все сложнее, дыхание и пульс сильно участились, на лбу проступили бисеринки пота.
— Мы обменялись парой фраз и вышли на улицу. Уже за первым поворотом он прижал меня к стене и принялся лапать. Стоило соприкоснуться нашим губам, как со мной начало происходить что-то странное. Кровь внутри забурлила, в ушах зашумело, пальцы задрожали… Неведомая сила заставила меня открыть рот, и тогда из его приоткрытых губ потекли почти прозрачные бордовые ленты. Я не сразу поняла, что это были жизненные силы. Впрочем, первые секунды и не задумывалась, ведь мне стало невероятно хорошо.
Казалось, за спиной выросли крылья. Все проблемы решились в один миг. К тому же стихли голоса, исчезло ощущение пустоты в груди.
— Что было дальше? — спросил Дамиан напряженным голосом, когда молчание сильно затянулось."
"— В какой-то момент мужчина упал. Я собиралась закончить начатое, но замерла, увидев его бледное лицо, — я гулко сглотнула и просипела: — А сердце… сердце билось так медленно, словно вот-вот должно было остановиться. Я испугалась. До дрожи в теле испугалась, едва поняла, что натворила, а он лежал и широко улыбался, уставившись в небо затуманенным взглядом.
Будто ничего более прекрасного с ним прежде не случалось, — мой голос превратился в противный писк. Пришлось несколько раз прочистить горло, прежде чем продолжить: — Я хотела сбежать. Не позволила совесть. Вернулась в трактир и позвала на помощь. Дружки затащили его к ближайшему лекарю. Услышав, что его жизни ничего не угрожает, расплатилась с целителем и дала деру.
— Как тебе удалось остановиться? — удивленно воскликнул любимый маг. — Я читал, что сирены не выпускают жертв, пока не выпьют их жизненные силы до дна, при этом последние перед смертью испытывают непередаваемое чувство эйфории.
— Без понятия, — повела плечом. — Может, потому что это происходило со мной впервые. В любом случае, той же ночью явился Хейл, принялся успокаивать, хотя на деле напугал еще больше своим эффектным появлением и ужасным видом.
