Его передали мне с письмом от матери в двенадцатый день рождения. С тех пор я не расставался с ним ни на секунду.
— Вы бессердечный! — выкрикнула я и ткнула указательным пальцем в обнаженную мужскую грудь.
Дамиан перехватил руку и завел себе за шею, затем другую, вынуждая обнять его, а сам устроил ладони на моей спине.
— Согласен! Благодаря кому-то у меня давно его нет, — с опасными искорками в глазах произнес он и прижался к моим губам в требовательном поцелуе.
Дамиан целовал меня с поразительной страстью, словно изголодался за день, словно прошлой ночи не было вовсе.
Он яростно забирал себе мое дыхание вместе с самообладанием. Попытки оттолкнуть главу пали крахом. Сражаться с ним было сродни намерению сдвинуть с места скалу. Да и злость куда-то быстро испарилась. Я любила его, неистово любила и хотела быть рядом. Каждый день, каждую ночь, каждую минуту…
— Прости, — только и сказал Майе, разомкнув губы.
Я не знала, за что он просил прощения: за утаивание правды или за нелепый розыгрыш, это не имело значения.
Мне было хорошо с ним, так легко и спокойно, что я прижалась щекой к его сильной груди и стала прислушиваться к мелодии сердца.
«Когда любишь по-настоящему, Рина, зачастую не задумываешься о последствиях и правильности поступков. Тебе просто хочется быть с ним любой ценой, и ты делаешь все, лишь бы заслужить его доверие, внимание и, конечно, любовь», — внезапно вспыли в памяти слова провидицы и тотчас обрели иной смысл. Теперь было ясно, что она пыталась тогда сказать.
— Эрита — отчаянная женщина, — сорвалось с моих губ.
— Как же тяжело ей пришлось? Ты ей поможешь?
Дамиан нахмурился. Ему не нравилась эта тема.
— Не знаю. Еще подумаю. Я пока не верю в существование призрака архимага Клирела. Мне он не показывался на глаза. Между прочим, никто не видел, как мы уходили от провидицы. Догадывался, что ты решишься на откровение, увидев рисунок кулона. Поэтому тебе не о чем переживать. И долой разговоры, — отрезал он, стоило мне приоткрыть рот. — Скоро рассвет. У нас осталось мало времени.
Иди ко мне, прекрасная воровка."
"Любимый светловолосый эльф подхватил меня на руки и прижал к себе, как большую драгоценность. Не удержавшись, я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Он был таким сильным, заботливым и ужасно притягательным.
— Вообще-то, я не воровала кулон, а нашла на ковре перед побегом, — возразила я. — Сама не понимаю, зачем подняла. Наверное, захотелось взять что-нибудь на память о прекрасной ночи и не менее красивом мужчине.
