Декадент

Она застонала и крепко сжала свои пальцы в его волосах.

- Пожалуйста!

- Скоро, дорогая. Еще немного потерпи.

Ее голова металась из стороны в сторону.

- Я больше не могу.

Мольбы Кимбер разрывали Дика изнутри.

- Ты можешь. Еще чуть-чуть...

Люк убрал пальцы от ее мокрой, опухшей киски и начал ласкать ее ноги и живот, игнорируя ее бедра даже, когда она толкнулась ими в его сторону.

Дик не мог ими пренебрегать. И точно не стал бы. Он сделал шаг в комнату, его рука опустилась на резинку шорт, намереваясь спустить их, от испытываемого дикого голода желания.

Трахнуть ее. Ему нужно было попасть внутрь нее, проникнуть глубоко. Быть первым.

Сейчас же.

- Люк... прикоснись ко мне.

Ее гортанный крик опалил Дика, выводя из всепоглощающего ступора. Она просила его двоюродного брата прикоснуться к ней, а не его самого. Срань Господня. О чем он думал? Вообще-то он ни о чем не должен был думать. На самом деле Дику не следует здесь быть. Заявлять на Кимбер права. Хуже того, завладеть ею означало оторвать ее от человека, чье имя она произнесла.

Ничего хорошего не произойдет, если он займётся сексом с их гостьей. Он брал девственницу раньше поэтому знал, что случится после.

Подтянув шорты, Дик повернулся и зашагал по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться в проклятиях. Две недели с Кимбер... Он не сможет трахнуть ее, не сломав ее духовно.

Кафельная плитка на полу кухни приятно охладила его ступни, когда он вошел в помещение и прошел до кладовки, чтобы взять зерновой кофе. Он посмотрел на упаковку.

Со вкусом шоколадного трюфеля и карамели. Ароматный кофе для гомиков. Что случилось с обычным кофе? Захлопнув дверь кладовой, Дик бросил пакет на столешницу рядом с кофеваркой и остановился.

- Люк!

Еще один умоляющий крик от Кимбер. Ад и все черти. Закрыв глаза, он прерывисто задышал. Мгновение спустя, он открыл крышку кофеварки; она треснула и отскочила с хрустящим звуком, что для пластика определенно было не хорошо. Спустя мгновение эта хрень упала на пол. Снова выругавшись, Дик ухватился за край столешницы.

Каждый мускул в его теле был напряжен, начиная от микромышц нахмуренных бровей, спускаясь вниз к прищуренным глазам, до ног, обутых в итальянские сланцы.

""Давай, соберись"", - приказал он себе, устанавливая крышку обратно на кофеварку, и, наполнив ее кофе и водой, щелкнул переключателем. В то же время Люк, по-видимому, сделал с переключателем Кимбер.

- О, Люк! - воскликнула она, отзываясь долгим, сладостным стоном.