А потом мы понеслись как в песне… « в звенящую снежную даль», но звенело, скорее всего, только у меня в голове, как и снег вокруг.
Хотелось спать, что едва смогла приоткрыть веки, когда поняла, что мы уже в машине. Я лежу на заднем сиденье, рядом уместилась Амарена, а отборные маты Владика несутся с водительского сиденья.
Потом провал.
Очнулась, когда меня на каталке везли в здание больницы. Не знаю, что за учреждение, скорее всего, что-то частное, ибо кустовые розы у государственных больничек не цветут.
– Влад? – позвала мужчину, уверенная, что он где-то неподалеку.
– Да, я здесь, – уверенно и спокойно отозвался он, а ещё через секунду его голова склонилась надо мной.
В глазах паника и страх.
– Влад … – начала я, хотя его успокоить.
Мне уже, вроде, полегчало.
– Да, всё хорошо, Мира. Сейчас я, блять, убью парочку докторишек. Где, вашу мать, бригада из реанимации? Я же позвонил.
Последнее походу предназначалось уже не мне. Но он убьёт. Тут даже гадать не надо. Истеричка он ещё та.
Надо действовать, а то хрен я потом будущего отца моего ребенка от тюрьмы отмажу."
"Глава 34"
"Владислав
Перед глазами сплошная пелена и теряющая сознание Мирослава.
Вздрогнул, резко открывая глаза.
Больничная палата, писк мониторов и приглушённый света от ночника. Когда очнулся, то, дергаясь, задел правой рукой рядом стоящее кресло и тем самым содрал кое-как прилепленный к костяшкам лейкопластырь. Это один из докторов – придурков хотел меня домой отправить без Ягодки.
Ага. Через мой труп. Но дебил упорствовал и пришлось сломать ему нос.
Потёр щёки, разгоняя остатки сна. Осторожно поднялся и подошёл к кровати. Мирослава мирно спала.
Едва вернулся в кресло, как завибрировал мобильник.
Мама и её пятнадцатый пропущенный мною звонок.
Снова прокрался как мышь по палате, заворачивая в ванную комнату.
– Я слушаю, – начал я, как только прошло соединение.
– Влад, как у вас дела? – явно обрадованная моим звонком мама без приветствия перешла к делу.
– Нормально. Оставили на всякий случай до утра.
– Ты в больнице? Нам приехать?
– Я здесь. Приезжать не надо, ночь на дворе. Мира тоже спит.
– Влад … – начала мать и, запнувшись, замолчала. – Мне жаль.
Мы поняли друг друга.
Я, едва Ягодке полегчало, тут же позвонил упрямой родительнице и всё высказал. В том числе, чтоб духа её рядом с моей семьёй не было. Она же клялась и божилась, что встретила Берсеньеву случайно и лишь попросила ту не бросать меня.
