Вся её напряжённая поза говорила об этом и взгляд. Глаза Берсеньевой врать не умели, а там сейчас было сплошное разочарование.
Во мне.
Это будто мне резко перекрыли кислород. Делаю вдох, но воздуха, сука, нет. Понимаю, что надо действовать, но руки буквально прилипли к небольшой раковине, за которую я держался.
– Влад, прекрати портить имущество, – спокойный голос Ягодки раздался неожиданно и совсем близко.
Оказывается, Мирослава стояла рядом со мной, пытаясь оттащить от уже покосившегося на бок умывальника.
Её прохладные пальцы скользнули по моим побелевшим от напряжения, стараясь отцепить от раковины.
Отпустил руки вдоль тела, стараясь вернуть себе мозги и способность дышать.
– Ковальский, пошли в палату, а то ты совсем сегодня буйный.
Берсеньева, подхватив меня под локоток, повела за собой как какого-то несмышлёныша.
Вывела, усадила на свою кровать, а сама присела в кресло, в котором совсем недавно дремал я.
– Мне придётся и дальше из тебя каждое слово клещами вытягивать? Или ты наконец-то просветишь меня в эти тайны мадридского двора.
Мира не ушла сразу и желает слушать – возможно, вот он мой шанс открыться и довериться, а там хрен с ним. Пусть что будет, то будет.
– Мне было двадцать два – горячий, молодой и необузданный самец, который поступал так, как считал нужным. Клава была восемнадцатилетней девочкой, пришедшей в нашу семью за помощью, которая после автокатастрофы осталась одна – погибли родители и пятилетний брат. Наши матери дружили со школьных времён, но в последние года как-то редко виделись, так что взрослую подругу детства я фактически увидел впервые в тот день.
Я вздохнул, пытаясь не потонуть в собственных воспоминаниях, о которых столько лет пытался забыть, но всё безрезультатно.
– Милая и нежная, она влюбилась в меня с первого взгляда, а я тащился от её кротости. Мы поженились через месяц от первого дня знакомства, а ещё через три она попросила у меня развод. Да только я поржал, не придав значения её словам. Тогда Клава попросила завести любовницу, ибо она плохая жена и больше не может выносить мои притязания на её тело.
Я ухмыльнулся, рассматривая невозмутимое лицо Ягодки. Ну это ненадолго. Сейчас, когда я дойду до главной части моего говна, она очнётся!
– Ковальский, ты паузы короче делай, а то до утра не успеем, а я ещё вздремнуть до этого момента планирую, – подстегнула меня девушка, складывая руки в замок и цепляя его за колено.
– Я постараюсь мини-версию.
