Декстер в деле

Никто не набросился на меня с мачете в зубах, поэтому я прошел еще немного, задержался у следующего дома и опять вернулся к дому Уимбла.

Здесь тоже имелись подозрительные деревья, которые следовало изучить. Я их рассмотрел, сделал какие-то пометки и переместился ближе ко входу.

Сам не знаю, чего я ждал. Шторы на всех окнах были задернуты. Я притворился, что заметил какое-то дерево на заднем дворе, рядом с газовым баллоном, буквально в двадцати футах от двери, и двинулся туда.

Черный ход; в верхней части двери — окошко без шторы, в которое легко удалось заглянуть.

Затемненная кладовка, стиральная машина, щетки и швабры у стены… Я взялся за ручку двери и повернул, очень тихо и медленно. Не заперто. Я сделал глубокий вдох… и чуть из штанов не выпрыгнул, потому что из глубины дома раздался ужасный вопль. В нем звучала такая явная мольба о помощи, что даже Деликатный Декстер одной ногой почти шагнул внутрь дома. Но потом в голове моей чуть слышно звякнул знак вопроса: а не слышал ли я этот крик раньше? Где?

Ответ явился с обнадеживающей быстротой: тот же самый вопль звучал в сюжетах «Нового Майами» от Вайсса.

Следовательно, он записан на пленку.

Следовательно, он нужен для того, чтобы заманить меня в дом.

Следовательно, Вайсс наготове.

Гордиться тут особенно нечем, однако не могу не признать, что на какую-то долю секунды я замешкался, восхитившись скоростью и чистотой своих мыслительных процессов.

А затем, к счастью, послушался внутреннего голоса, который пронзительно взвизгнул: «Беги, Декстер, беги!» — и рванул прочь из дома, прочь со двора… буквально в последний момент заметив, как бронзовый автомобильчик исчезает в противоположном конце улицы.

А затем позади меня размахнулась гигантская лапа и ударом опрокинула на землю, из двери вырвался поток раскаленного воздуха, и весь дом Уимбла взорвался облаком пламени и градом обломков.

— Пропан взорвался, — сообщил мне детектив Коултер.

Я стоял, привалившись к машине «скорой помощи» и прижимая ко лбу пакет со льдом. Пострадал я не сильно, учитывая обстоятельства, но собственные раны всегда кажутся больнее. В общем, ни мои царапины, ни внимание, которое они ко мне привлекли, не доставляли мне никакого удовольствия. На той стороне улицы дымились обломки дома Уимбла, пожарники до сих пор ворошили и поливали водой горы тлеющего мусора.