Декстер в деле

Я-то считал Коултера полным дебилом, способным разве что рапорт о ДТП составить, а он вдруг шутить вздумал, да еще с этакой профессиональной невозмутимостью! Как бы он и про меня не догадался, не сложил бы ненароком два плюс два. Мне и впрямь грозила опасность.

Призвав на помощь все свое хитроумие, я решил обратиться к проверенной временем тактике и подсунуть большую ложь в тонкой обертке из некоторой правды.

— Послушай… — Я прикрыл глаза и втянул воздух сквозь зубы… Блистательная актерская игра! — Прости, все плывет… Наверное, у меня сотрясение…

— Ты сюда-то приехал до сотрясения, Деке? — усмехнулся Коултер.

— Помню… — нехотя признал я. — Просто…

— Просто неважно себя чувствуешь, — договорил за меня он.

— Ясно, — кивнул Коултер, и на одну невероятную, безумную секунду я поверил, что он меня отпустит. Напрасно. — Неясно другое: какого черта ты тут ошивался?

— Сложно объяснить… — пробормотал я.

— Конечно, сложно! — воскликнул Коултер. — Ты же до сих пор не объяснил… Деке, ты скажешь мне или нет?

Он вытащил палец из горлышка бутылки, сделал глоток и снова заткнул горлышко пальцем.

— Понимаешь, мне все-таки как бы следует знать. Потому что в доме тело.

Меня тряхнуло с головы до пят.

— Тело? — переспросил я с обычной своей проницательностью.

Коултер кивнул, глядя на меня почти весело, и я с ужасом осознал, что мы поменялись ролями: теперь болван из нас двоих — я.

— Ну да. Тело находилось в доме, когда тут все бабахнуло. Да и сбежать оно не могло — связанное-то! Как думаешь, кто будет связывать человека до взрыва дома?

— Э… а… убийца, наверное, — промямлил я.

— Так-так, — поддакнул Коултер. — Значит, ты считаешь, тут замешан убийца?

— Ну да… — пробормотал я.

— Но не ты, верно? В смысле, не ты его связал и дом подорвал, да?

— Слушай, я видел, как от дома кто-то отъезжал, буквально в момент взрыва, — припомнил я.

— И кто же это был, Деке? Может, ты имя знаешь? Нам бы это сильно помогло.

То ли последствия сотрясения сказывались, то ли что-то другое, однако меня вдруг сковало странное оцепенение. Коултер что-то подозревал, а любое расследование неизбежно выльется для Декстера в неприятности, пусть я сейчас сравнительно и невиновен.

Детектив не сводил с меня взгляда. И хотя рассказать ему хоть что-то было необходимо, я, даже несмотря на сотрясение, понимал, что имя Вайсса называть нельзя.