Декстер в деле

Вайсс по-прежнему был на шаг впереди меня. И хотя я считал, что мой мозг снова полностью функционален, никаких подсказок он мне не подкинул.

Я попытался упорядочить известные мне факты, но обнаружил, что упорядочивать почти нечего. Где Вайсс? Не знаю, да где угодно! Что он будет делать дальше? Не знаю, практически что угодно! Что ему нужно? Мы уже всю голову сломали, гадая об этом прошлой ночью, и сидение в кабинете не принесло никаких новых открытий.

Я испробовал все возможные запросы в Интернете и пересмотрел любимый ролик на YouTube гораздо больше раз, чем допускает скромность.

Где-то вдалеке, на вершине заснеженной горы посреди туманного небосвода мозга Декстера, взметнулся и затрепетал сигнальный флажок. Я вгляделся в даль, пытаясь распознать сигнал, и наконец увидел: «Пять!»

Прекрасная цифра. Я попытался вспомнить, считается ли такое число простым, но обнаружил, что не помню даже определения простых чисел. Зато вдруг вспомнил, чем оно важное, даже если и не простое.

У Вайсса на YouTube было пять роликов — по одному на каждый из разложенных по городу украшенных трупов, один про развлечения Декстера и еще один, который я так и не успел посмотреть, потому что явился Винс и утащил меня работать.

Вряд ли это еще одна рекламная миниатюра про «Новый Майами» с телом Дойча в главной роли, потому что Вайсс что-то снимал, когда я приехал на место преступления. Значит, там другое. И хотя я вообще-то не рассчитывал узнать из фильма, как найти Вайсса, что-то я почти наверняка узнаю, если посмотрю.

Я схватился за мышку и торопливо загрузил YouTube, нашел искомую страничку. Ничего не поменялось, все те же огненные буквы на оранжевом фоне.

И с правой стороны — пять иконок, аккуратная галерея видеороликов.

Под пятым номером, самым последним, никакого кадра не было. Я переместил курсор на размытую черноту и кликнул. Экран слева направо прочертила толстая белая линия, грянули фанфары… звук до странности знакомый. И лицо: Дончевич, всклокоченный, улыбается, — а за кадром голос нараспев: «Я расскажу вам историю…»

Совсем как в детских фильмах.

На меня хлынула отвратительно бодрая музыка, а голос за кадром разливался соловьем: «Жил-был юноша по имени Алекс, одинокий, скучающий, ищущий перемен». Слева от счастливой физиономии Дончевича появились первые три изукрашенных трупа. Он взглянул на них и улыбнулся; трупы улыбались ему в ответ благодаря приклеенным к лицам пластиковым маскам.

Экран снова прочертила белая линия, и сказка продолжилась.