Декстер в деле

До сих пор Пассажир сохранял молчание, ему было совершенно нечего сказать по поводу позаимствованных в морге тел, пускай даже их задекорировали под садовую мебель или фруктовые корзины. Однако теперь возникла угроза, другой хищник вынюхивал нас по следу, угрожал захватить уже помеченную нами территорию. Мы не могли допустить подобного вызова. Вайсс официально уведомил нас… и теперь наконец-то Пассажир очнулся ото сна и точит зубы. Мы будем готовы.

Впрочем, готовы к чему? Вайсс, конечно, не сбежит, это совершенно исключено.

Тогда что же он станет делать?

Пассажир шепнул мне ответ, вполне очевидный, но очень точный, потому что мы и сами поступили бы так же. Ведь Вайсс мне признался: «Я любил Алекса, а ты его у меня отнял…» Значит, он нападет на тех, кто мне близок. И даже подсказал мне, на кого, когда оставил фотографию на трупе Дойча. Коди либо Эстор — потому что это ударит по мне точно так же, как я ударил по нему…

Главный вопрос: как именно он это сделает? И ответ казался вполне очевидным. До сих пор Вайсс действовал напролом (куда уж больше, после взрыва дома?).

Очевидно, враг быстро сделает следующий шаг. И поскольку мне было известно, что он за мной следит, оставалось только предполагать, что он выяснил мой распорядок дня — и распорядок дня детей. Они окажутся в наиболее уязвимом положении, когда Рита приедет за ними после уроков: из школьной безопасности они попадут прямиком в хаос Майами. Я в это время буду далеко, на работе; Вайсс, безусловно, сумеет побороть довольно хрупкую и ни о чем не подозревающую женщину и схватит по крайней мере одного ребенка.

Итак, мне следовало первым занять боевую позицию, раньше Вайсса, и дождаться, когда он появится. Простой план — и рискованный, если я в чем-то ошибся. Но Пассажир согласно шипел мне на ухо, а он-то ошибается редко, поэтому я принял решение уйти сегодня с работы пораньше, с обеда, занять позицию у начальной школы и перехватить Вайсса.

Как только я собрался с духом и изготовился к решающему броску, метя прямо в яремную вену приближающегося врага, зазвонил телефон.

— Здорово, парень! — воскликнул Чатски. — Она очнулась и зовет тебя.

Дебору перевели из отделения интенсивной терапии. В первый миг, войдя в ее пустую палату, я испытал смятение и замешательство. Сколько раз в кино такое видел! Вот персонаж смотрит на пустую больничную койку… значит, тот, кто здесь лежал, скончался! Но если бы Дебс умерла, Чатски обязательно бы мне сказал… В общем, я просто вернулся в приемный покой.