Декстер в деле

Двери снова открылись, и мы вышли из лифта. Я последовал за Чатски влево, мимо еще одной стойки и официанта со стеклянной сервировочной тележкой. Официант кивнул и протянул нам по высокому бокалу.

— Что это? — не понял я.

— Энергетический напиток по-кубински, вроде «Гаторейд», — объяснил Чатски. — Твое здоровье!

Он осушил свой бокал и поставил обратно на тележку; я последовал его примеру. Вкус у напитка был мягкий, сладковатый, немного мятный, в самом деле освежающий, как газировка в жаркий день. Чатски взял с тележки еще один бокал, я тоже.

Мы чокнулись и выпили. Отличная вещь! Я даже позволил себе насладиться напитком, ведь из-за утренней суеты не успел ничего поесть или выпить.

Двери лифта позади нас снова распахнулись, и вылез носильщик с нашим багажом.

— Ну вот! — воскликнул Чатски. — Пойдем посмотрим номер!

Он осушил еще бокал, я тоже, и мы последовали по коридору за носильщиком.

Примерно на полпути я почувствовал себя как-то странно, словно мои ноги вдруг одеревенели.

— Из чего у них эта штука? — спросил я у Чатски.

— В основном из рома. Ты что, раньше никогда не пил мохито?

— Нет… — пробурчал я.

— Привыкнешь! Ты же в Гаване!

Я поплелся за ним, а коридор отчего-то делался все длиннее и ярче. Мне вдруг стало удивительно легко… Каким-то образом я сумел добрести до номера и ввалился внутрь. Носильщик уложил наши сумки на специальную подставку и раздвинул шторы, впуская свет в просторную комнату, со вкусом обставленную в классическом стиле.

— Замечательно, — похвалил Чатски, и носильщик слегка поклонился.

Чатски протянул ему руку с зажатой в пальцах десятидолларовой купюрой.

Носильщик взял деньги, заверил нас, что стоит только позвонить, как он сдвинет горы ради нашего малейшего каприза, и исчез за дверью. Я рухнул ничком на ближайшую к окну кровать, однако солнце так буйно и ярко билось в окно, что мне пришлось закрыть глаза. Нет, комната не закружилась и я не провалился в пьяный сон, просто было на редкость приятно полежать с закрытыми глазами…

— Десять баксов, — ворчал Чатски.

— Лучше всех… — пробормотал я. — Сейчас, только посплю две минуты…

Я проснулся. В номере было темно и тихо. Я пошарил на тумбочке у кровати, нащупал лампу и включил свет. При свете обнаружилось, что Чатски задернул в комнате шторы, а сам куда-то делся.