Декстер в деле

В конце концов я добрался до работы и мог бы испытать горькое разочарование, если бы надеялся на теплый и жизнерадостный прием со стороны коллег.

— Ты где был? — вопросил Винс Мацуока строгим тоном, словно обвиняя меня в смертном грехе.

— Спасибо, все хорошо, — откликнулся я. — Тоже очень рад тебя видеть.

— У нас все с ума сходят, — сообщил Винс, словно ничего не слышал. — Мало того что мигранты достали, так вчера какой-то отморозок кокнул свою женушку с любовником.

— Молотком. И кстати, это вовсе не смешно… Нам бы твоя помощь не помешала.

— Приятно слышать, — отозвался я, и он окинул меня взглядом, полным отвращения.

Дальше тоже не было ничего хорошего. К вечеру я оказался на месте преступления, том самом, где мужик с молотком устроил себе маленький праздник. Винс прав — зрелище было то еще: брызги уже засохшей крови запятнали две с половиной стены, диван и большой участок некогда бежевого ковра.

По словам копов, преступник арестован; он признал свою вину и утверждал, что якобы не понимает, что на него нашло.

Мало утешения, конечно, но приятно видеть, что хоть иногда справедливость торжествует. Работа на некоторое время отвлекла меня от мыслей про Вайсса. Хорошо, когда есть чем заняться.

И все равно дурные предчувствия не развеялись. Вайссу, вероятно, тоже было чем заняться.

Я не терял времени даром. Как и Вайсс. С помощью Чатски я выяснил, что он улетел в Торонто — покинул Гавану практически в то самое время, когда мы приехали в аэропорт.

Но что он с тех пор делал, нельзя было разузнать никакими средствами компьютерного вынюхивания.

Тонкий голосок в моей голове с надеждой попискивал, что, может быть, враг сдался и теперь останется дома, но этому голоску возражали громкие раскаты хохота в исполнении большинства других моих внутренних голосов.

Я проделал все то немногое и несложное, что смог придумать: задал поиск в Интернете по некоторым словам и ухитрился (хотя, строго говоря, мне не полагалось иметь доступ к таким вещам) отследить какую-то минимальную активность по его кредитной карте.

Это привело меня к банку Вайсса; я даже испытал некоторое негодование: неужели те, кто сохраняет наши неприкосновенные сбережения, не способны проявить хоть чуть больше осторожности?! Вайсс снял несколько тысяч долларов наличными, и все — никаких других операций в последующие несколько дней.

Я понимал, что эти наличные каким-то образом трансформируются в неприятности для меня, однако способа преобразить свою уверенность в конкретную угрозу не видел.