Декстер в деле

В правой руке труп стиснул пачку бумажных денег от игры «Монополия», а на лицо была приклеена уже знакомая мне пластиковая маска для ныряния.

Поодаль от двери скрючился на корточках Винс Мацуока, аккуратными и точными движениями смахивая частицы пыли со стены. Я подошел к коллеге и спросил:

— Ну как, нам сегодня повезет?

— Только если позволят взять это пиво! Видишь, какое холодное, а?

— Почему ты так думаешь?

Он кивнул в сторону трупа.

— Новые бутылки — наклейки на них синеют, если пиво достаточно охладилось, — объяснил Винс, утирая пот со лба.

 — Какая жара! Вот бы по пивку сейчас…

— Ну, — поддержал я, разглядывая немыслимые туфли на трупе. — А потом танцевать…

— Серьезно? — обрадовался Винс. — Правда, давай потом сходим? Когда закончим тут.

— Нет, — отказался я. — А где Дебора?

— Там. Разговаривает с женщиной, которая нашла тело.

Я пошел туда, где Дебора допрашивала истеричную латиноамериканку. Женщина рыдала, спрятав лицо в ладони, и одновременно мотала головой — довольно сложная комбинация.

Женщина справлялась, однако Дебору такая изумительная координация движений не особенно впечатляла.

— Арабель! — настаивала Дебс. — Арабель, пожалуйста, послушайте меня!

Но Арабель ничего не слушала, а у моей сестрицы голос был такой сердитый и властный, что вряд ли она могла бы хоть кого-нибудь уговорить — в особенности женщину, будто специально подобранную на роль иностранной уборщицы без вида на жительство и разрешения на работу. Дебора сердито сверкнула на меня глазами, словно это из-за меня Арабель ее боялась.

И я решил помочь.

Не то чтобы я считал Дебс некомпетентной — свою работу она знает! (В конце концов, это у нее в крови.) Да и в мой сумрачный разум никогда не залетала мысль типа «понять — значит простить», особенно применительно ко мне. Скорее наоборот. Но Арабель явно нисколечко не радовалась своему открытию и была на грани истерики. К счастью для Дикого Демона Декстера, для того чтобы разговаривать с истеричными людьми (равно как и для большинства обычных ситуаций межличностного общения), не требуется особенной эмпатии.

Все дело в технике, ведь это ремесло, а не искусство, а значит, задача вполне по силам тому, кто подражал человеческому поведению. Тут кивнуть, там улыбнуться, сделать вид, что внимательно слушаешь, — все это я отрепетировал давным-давно.

— Арабель, — начал я успокаивающим тоном с довольно узнаваемым латиноамериканским акцентом.

Женщина на минуту прекратила мотать головой.

И она согласно дернула подбородком.