Декстер в деле

До обеда мы успевали проверить еще два имени из списка. Первый адрес находился в районе «Кокосовая роща» — в каких-то десяти минутах езды от дома Мецы. По дороге Дебора лишь не намного превысила разрешенную скорость — по меркам Майами такая езда все равно считается слишком медленной, — а значит, мы буквально напрашивались на аварию. Так что, хоть особого столпотворения на дороге и не было, наша поезд очка получила соответствующее звуковое сопровождение: прочие водители неслись мимо нас как голодные пираньи, отчаянно сигналили и изощрялись в неприличных жестах.

Дебс ничего не замечала. Она старательно думала — то есть так усиленно хмурила лоб, что я испугался, как бы столь глубокие морщины не врезались навсегда. Впрочем, я по опыту знал, что прерывать ее мыслительный процесс своими заботливыми опасениями чревато (можно и в глаз получить!), так что сидел молча. Хотя о чем тут можно было думать? Четыре тщательно декорированных трупа, и ни малейшего представления о том, кто их так изукрасил. Впрочем, разумеется, из нас двоих профессиональный следователь Дебс, а не я.

Возможно, этот случай подпадал под то, чему ее учили в академии, и требовал старательно морщить лоб.

Вскоре мы приехали по адресу из списка. Скромный и неновый дом, чуть в стороне от Тайгертейп-авеню; двор запущенный и тесный; табличка «Продается» на одном из манговых деревьев. По неухоженному газону, полускрытые в траве, разбросаны прошлонедельные газеты, до сих пор в нераспечатанной почтовой обертке.

— Дерьмо. — Дебора припарковалась у входа.

Весьма уместное и справедливое замечание. В этом доме не жили уже много месяцев.

— Что этот тип натворил? — полюбопытствовал я.

Ветер носил по двору цветные обрывки журналов.

Дебс сверилась со списком и сообщила:

— Эллис Бронсон. Воровала деньги со служебного счета. Когда ее застукали, угрожала всех взорвать и убить.

— По очереди или всех сразу? — уточнил я, но Дебс только зыркнула на меня и покачала головой.

— Тут ничего не светит.

Я был склонен с ней согласиться. Впрочем, разумеется, работа полиции состоит по большей части в том, чтобы выполнять очевидное и надеяться на удачу, так что мы отстегнули ремни безопасности и пошли по замусоренному и засыпанному палыми листьями газону к дверям.

Дебс дежурно постучала; в глубине дома отозвалось эхо. Здесь было так же пусто, как и у меня на месте совести.

Совсем ничего; голос даже не проник за дверь в отличие от стука.

— Вот дерьмо, — повторила Дебс. Постучала еще раз. По-прежнему безрезультатно.