Декстер в деле

— Дальше Брендон Вайсс, — прочитал я по списку. — Хм, писатель… Составил какое-то объявление не так, как надо, и его уволили.

Дебора закатила глаза.

— Писатель! Он им запятыми угрожал, что ли?

— Так-так… пришлось вызвать охрану, чтобы выдворить его из здания…

Дебора недоверчиво повернулась ко мне и повторила:

— Писатель! Деке, ты серьезно?

— Среди них встречаются очень свирепые, — проговорил я, хотя и сам чувствовал, что это некоторое преувеличение.

Дебора прикусила губу и стала следить за дорогой.

Я снова справился со списком.

— А вот это уже ближе… Прямо в «Майами дизайн дистрикт», квартале дизайнеров. Куда еще селиться декоратору-убийце?

— Тебе лучше знать, — откликнулась она.

— Хуже первых двух не будет, — размышлял я.

— Угу, конечно, еще скажи: третий — лишний!

— Да ладно тебе. Выше нос!

Дебора съехала с шоссе и остановила машину возле киоска с сосисками, что было довольно странно, потому что, во-первых, обедать еще рано, а во-вторых, еда, которую тут продавали, не могла считаться хоть мало-мальски съедобной.

Но сестра и не собиралась ничего покупать. Она дернула ручник и резко обернулась ко мне:

— Ты про мальчишку? — переспросил я. — Или все еще из-за Мецы бесишься?

— Ни то ни то! Из-за тебя!

Выбор сосисочного киоска меня удивил, но выбор темы для разговора был совсем уж странным. Из-заменя?!Я мысленно проиграл все последние события и не обнаружил ничего предосудительного. Типичный верный солдат при взбалмошном генерале; я подкалывал и язвил даже меньше, чем обычно, так что сестрице следовало бы порадоваться, ведь это она зачастую служила объектом моих насмешек.

— Прошу прощения. Не понимаю, о чем ты говоришь.

— О тебе! — воскликнула она, но понятнее не стало. — О тебе и обо всем, что ты делаешь!

— Все равно не понимаю, — повторил я. — Ничего такого особенного я не делаю.

Дебора треснула ладонью по рулевому колесу.

— Черт возьми, Декстер! Достаточно с меня твоих приколов!

Вы когда-нибудь обращали внимание, что так бывает? Услышишь в толпе обрывок фразы — настолько удивительной по силе и четкости, настолько мощной и решительной, что страшно хочется дослушать до конца, о чем же речь! И поневоле обернешься, сам собою вдруг потянешься за говорившим незнакомцем — ведь нужно понять, что было сказано, кому и для чего.

Примерно это я теперь и чувствовал: понятия не имел, о чем говорила моя сестра, но ужасно хотел понять.

К счастью, ждать она меня не заставила.