– Гниль есть, – сразу признал Нил Петрович. – Только как ее вычищать, ума не приложу. Идет зараза от командира Седьмой роты капитана Рутковского. То ли он сам банкомет, то ли на его квартире балуются, но – играют, стервецы. На деньги. А какие у офицера деньги? Жалованье подпоручика – сорок восемь рублей в месяц. Ну, столовых двадцать рублей. Едва хватает на еду и обмундировку. Откуда берутся средства на карточную игру, для меня загадка. Есть, конечно, дети богатых родителей. Тот же несчастный подпоручик Шенрок был сыном бывшего откупщика.
Правда, папаша его слыл скупым, как три жида, и сынку денег не давал. Тот ждал наследства, когда папаша помрет, но сам ушел раньше…
– Что достоверно вам известно? – уточнил Благово.
– Играют во всем Втором батальоне. Седьмая рота – заводила, но и в Пятой, и в Шестой та же канитель. Только Восьмая пока держится, там ротный командир капитан Асатцев зажал молодежь-холостежь в кулаке.
– Где именно играют?
– Сейчас на квартирах. Полк стоит в Красных казармах, офицеры частью снимают жилье у обывателей, частью помещены во флигель, что во дворе.
Я сам туда не суюсь, а надо бы…
– Вы сказали: сейчас на квартирах. Ждете лагерей? – догадался Лыков.
– Точно так, господин титулярный советник… как вас?
– Алексей Николаевич.
Беклемишев нахмурился:
– Уже апрель, после Пасхи мы сразу в лагеря. Там такое начнется! Сойдутся три пехотных полка, один казачий и артиллерийская батарея. Делать офицерам нечего, только и остается, что дуться в картишки. Хорошо бы до лагерей вскрыть язву, а, господа сыщики?
– Помогите нам, тогда управимся.
– Эх! – Беклемишев стукнул по столу кулаком. – Жизнь офицерская! Иной раз думаешь, прости господи: уж лучше война. Там все на волоске, твоя судьба – дело случая, а нравы чище. Даже ругаются меньше, похабного слова не услышишь. А здесь, в казармах да палатках, скука и бессмысленность существования заставляют людей пить да играть.
– Почему бессмысленность существования? – удивился Алексей.
Остальные трое поглядели на него с усмешкой.
Благово буркнул:
– Повзрослеешь – поймешь.
– А… Ну ладно. Разрешите приступить к дознанию, ваше высокородие?
Действительный статский советник Каргер, генерал-майор Назаров и полковник Беклемишев на этот раз покосились на статского советника. Благово начал загибать пальцы:
– Опрос сослуживцев убитого денщика – раз. Беседа с ротным командиром… как его?
– Рутковский Вацлав Вацлавич, – подсказал Назаров.
– …два. Ну и младших офицеров тоже надо расспросить – это три.
