Деликатесы Декстера

Ей пришлось держать его в вытянутой руке, для того, чтобы Ларч его разглядел.

— Полиция, — сказала она, — впустите нас.

Ларч вытянул длинный узловатый палец и указал на табличку на двери.

— У нас закритый клуб.

Дебора пристально посмотрела на него, и, несмотря на то что он был на два фута выше ее и лучше одет, он вынужден был немного сдать назад.

Не знаю, от чего было больше пользы: от упоминания миграционной службы или от волшебного взгляда Деборы, — но он отошел в сторону и придержал дверь, чтобы мы смогли пройти.

Дебора убрала значок и ураганом пронеслась мимо швейцара.

Внутри клуба ритмичный звук, который так раздражал меня снаружи, превратился в совершенно невыносимый гул. С мучительным ритмом сливался пронзительный электронный аккорд из двух нот, они не сочетались друг с другом и соединялись в несколько повторявшихся еще и еще тактов. Через каждые два или три таких повтора низкий, искаженный компьютером голос шептал что-то о нечестивых удовольствиях. Он очень напоминал тот голос, которым разговаривал Пассажир.

Мы прошли небольшой холл в направлении, откуда раздавался чудовищный шум, и я заметил блики, похожие на огни стробоскопов, с разницей в том, что свет исходил из зачерненных ламп. Раздался крик, и свет окрасился багровым, огни бешено засверкали, и с началом новой, еще более жуткой «песни» свет вспыхнул ярко-белым, а затем вновь вернулся к ультрафиолету. Ритм не менялся, но вместе с двумя пронзительными нотами они сложились в новый порядок и на этот раз сопровождались оглушительным скрипом, который, вероятно, издавала плохо настроенная электрогитара, звук которой был пропущен через компьютер.

Голос раздался вновь, и на этот раз слова можно было различить.

— Пейте! — произнес он, и в ответ раздались воодушевляющие крики.

Когда мы добрались до двери, низкий голос расхохотался на манер злодеев из старых фильмов. И в этот момент мы увидели интерьер клуба.

Декстер никогда не был любителем вечеринок — большие сборища обычно заставляют меня радоваться, что я не подвержен многим человеческим слабостям.

Но раньше мне ни разу не приходилось видеть настолько замечательной иллюстрации того факта, почему проводить время в веселой компании не так хорошо, как кажется. И даже Дебора замерла на месте в тщетной попытке осмыслить происходящее.

Через густой дым от горящих благовоний был виден зал, набитый молодыми, моложе тридцати лет, людьми, одетыми в черное.