Деликатесы Декстера

Тогда я поняла: это именно то, что мы искали.

Саманта посмотрела мне в глаза и откинула волосы со лба. У нее были хорошие волосы — пепельно-каштановые, чистые и блестящие. Она выглядела как обычная девушка-подросток, которая рассказывает сочувствующему взрослому о происшествии на уроке французского. Но только до тех пор, пока не начала говорить дальше.

— Я всегда знала, что когда-нибудь это сделаю. В смысле найду кого-нибудь, кто меня съест. Но я думала, это случится позже. Не знаю, после колледжа или… — Она пожала плечами.

 — Но вот он появился, и мы с Тайлер решили: зачем ждать? Зачем тратить деньги родителей на колледж, когда я могу получить то, чего хочу, и без этого, прямо сейчас? Так мы и сказали Владу: «Да, хорошо, мы согласны».

Он отвел нас к главе их компании. — Она улыбнулась. — И вот я здесь.

— Ей всегда везло. Вот и в этот раз ее забрали первой. — Она улыбнулась еще шире. — Но Я буду следующей. Уже скоро.

Ее очевидное стремление последовать за Тайлер в котел начисто избавило меня от служебного рвения.

Мне оказалось нечего сказать. Саманта просто наблюдала за мной и ждала, как я буду реагировать. И, надо согласиться, впервые в жизни я сам этого не знал. Какое выражение лица принято делать, когда кто-то говорит тебе, будто всю жизнь мечтал быть съеденным? Попробовать шок? Недоверие? Как насчет оскорбленной невинности? Я уверен: эта тема никогда не поднималась в тех фильмах и сериалах, которые я изучал. И несмотря на лестное мнение некоторых людей о моем уме и изобретательности, сейчас в голову мне не приходило ничего хоть мало-мальски подходящего.

Итак, я уставился на нее, а она на меня. Прекрасная сцена: абсолютно нормальный женатый мужчина с тремя детьми, который в силу сложившихся обстоятельств получает удовольствие, убивая людей, и абсолютно нормальная восемнадцатилетняя девушка, которая ходит в хорошую школу, любит «Сумерки» и мечтает, чтобы ее съели, сидят в промышленном холодильнике на кухне вампирского клуба на Саут-Бич. В последнее время я старался сделать свою жизнь максимально возможным подобием нормальной, но если нормальное выглядит именно так, я предпочел бы что-нибудь иное.

Если не принимать во внимание Сальвадора Дали, не думаю, будто человеческий разум мог выдумать что-то более странное.

Наконец и взаимное сверление друг друга взглядом стало казаться слишком странным даже для таких закоренелых нелюдей, как мы. Одновременно моргнув, мы отвели глаза.

— В любом случае, — сказала она, — это не имеет никакого значения.