Деликатесы Декстера

 — Ну, ножи, пистолеты, гранатометы? У них есть какое-нибудь оружие?

— Не знаю, — ответила она. — Но у меня было бы.

Мне кажется, я тоже вооружился бы на их месте, а еще, пусть это звучит не слишком милосердно, я подумал, что постарался бы заметить, вооружены ли те, кто меня охраняет. С другой стороны, я никогда не воспринимал себя в качестве будущего банкета, а это, наверное, несколько меняет восприятие.

Значит, их будет двое, они скорее всего вооружены, и раз уж мы в Майами, то, вероятно, пистолетами. И, возможно, с ними придет Бобби Акоста, который, как богатый мальчик, скрывающийся от правосудия, скорее всего тоже окажется не с голыми руками.

При этом я находился в маленькой комнатке, где негде спрятаться. И кроме того, здесь была Саманта, которая скорее всего закричит, если я попытаюсь застигнуть их врасплох. С другой стороны, у меня чистое сердце и погнувшаяся монтировка.

Не то чтобы давно, но с некоторых пор я понял: изучив ситуацию как следует, почти всегда можно найти способ увеличить свои шансы.

Я встал и оглядел комнату в надежде, что кто-нибудь забыл на полке автомат. Я даже заставил себя прикоснуться к банкам и посмотреть за ними, но мне не повезло.

— Эй, — окликнула меня Саманта, — если ты думаешь, я не знаю… Учти, я не хочу, чтобы меня спасали.

— Замечательно, — сказал я, — а я хочу.

Я посмотрел на нее, она по-прежнему сидела на раскладушке, закутавшись в одеяло.

— Я не хочу, чтобы меня съели, — продолжил я, — у меня есть своя жизнь, семья. У меня дома новорожденная дочка, и я хочу снова ее увидеть.

Я хочу наблюдать, как она будет расти. Хочу читать ей сказки.

Саманта слегка вздрогнула, и на ее лице появилось неуверенное выражение.

— Как ее зовут? — спросила она.

Саманта отвернулась, но я видел, что она борется с сомнением, и решил подтолкнуть ее в нужном направлении.

— Саманта, — начал я, — как бы ты ни хотела распорядиться своей жизнью, ты не имеешь права принуждать к этому и меня.

Я чувствовал себя невероятным лицемером, выступая с подобной проповедью, но на кону стояло слишком многое, чтобы об этом задумываться, кроме того, я упражнялся в лицемерии всю сознательную жизнь.

— Но… я хочу этого, — проговорила она, — то есть я всю жизнь…

— Ты хочешь этого настолько, что готова убить меня? — продолжил я. — Ты сейчас делаешь именно это.

Она посмотрела на меня и быстро отвела взгляд.

— Да, «но», — сказал я, — но если мне не удастся пройти мимо тех ребят, которые тебя кормят, я буду мертв, и ты это знаешь.