Деликатесы Декстера

Я не мог не восхититься ее проницательностью, хотя от ее тона хотелось заскрипеть зубами.

— Я посоветую твоим родителям найти хорошего специалиста.

— Да, замечательно, — отозвалась Саманта, — только в психи меня еще не записывали.

— Тебе станет лучше, если ты сможешь кому-то рассказать обо всем произошедшем с тобой.

— Да, точно, я не могу дождаться этой возможности, — ответила Саманта и посмотрела на меня. — Я хочу рассказать обо всем, поскольку кое-что из произошедшего было, знаете ли, совершенно против моей воли, и думаю, всем будет очень интересно об этом послушать.

Я почувствовал себя так, будто меня облили ледяной водой. Не столько из-за сказанного ею, сколько вследствие того, что она обращалась ко мне. Нельзя было не понять, о чем она говорит, но неужели она действительно расскажет, как мы проводили время под воздействием экстази, и заявит, будто это оказалось против ее воли? Я не ожидал от нее такого поступка. В конце концов, это слишком личное, и, честно говоря, я тоже не давал своего согласия.

Я не подмешивал наркотики в воду и совершенно точно не собирался этим хвастаться.

У меня появилось неприятное ощущение, будто я куда-то проваливаюсь, когда смысл ее угрозы начал доходить до меня. Если она заявит, что все произошло без ее согласия, строго говоря, случилось изнасилование, хотя подобные вещи никогда не входили в сферу моих интересов, я уверен, суд посмотрит на меня с ничуть не большим одобрением, чем если он узнает о некоторых моих увлечениях. Прозвучи слово «изнасилование», и никакие оправдания мне не помогут, какими бы умными и во всех отношениях замечательными они ни были.

И разве можно осудить тех, кто ей поверит: взрослый мужчина, запертый с молодой девушкой, никто никогда ни о чем не узнает — картина говорит сама за себя. Невозможно не поверить и так же невозможно оправдать, даже если я и был в тот момент уверен, что скоро умру. Я никогда не слышал, чтобы защита обвиняемого по делу об изнасиловании строилась на смягчающих обстоятельствах, и был уверен: это не сработает.

Не важно, что я скажу, даже если Декстер в своем красноречии превзойдет человеческие возможности и заставит мраморную богиню правосудия расплакаться, мое слово все равно будет против ее, а я тот, кто воспользовался беспомощностью жертвы похищения. Мне ясно, что обо мне подумают. В конце концов, я тоже злорадно смеялся над новостями о взрослых женатых мужчинах, терявших семью и работу, переспав с молоденькой девицей, а это именно то, что сделал я.