Деликатесы Декстера

Саманта вполголоса выругалась, и Деб посмотрела на нее с выражением, напоминавшим нервный тик, которое, вероятно, должно было выглядеть как сочувственная улыбка. Затем она тронулась с места, и следующие полчаса с небольшим у меня была возможность в деталях вообразить, как вея моя жизнь рассыпается на миллион осколков. Картина оказалась невероятно грустной: Деклассированный Декстер, лишенный любовно созданной маскировки и всех прочих удобств, выброшенный нагишом в холодную ночь. И самое неприятное — я не видел способа избежать этого.

В холодильнике я вынужден был на коленях умолять Саманту просто ничего не делать и предоставить мне возможность сбежать, а ведь тогда она не была враждебно настроена. Теперь, когда она злилась на меня, я никак не мог убедить ее промолчать, разве что и вправду зарезать. Ее невозможно даже вернуть людоедам. Кукаров мертв, остальные арестованы или в бегах — ее попросту некому будет съесть. Картина скорбная, но ясная: мечты Саманты пошли прахом, она обвиняла в этом меня и страшно отомстит, а я ничего не смогу ей противопоставить.

Не то чтобы я так уж любил иронию, но не заметить ее количество в сложившейся ситуации становилось трудно. Неужели, после всех моих развлечений, погубить меня должны обиженная девица и бутылка воды? Это была такая тонкая шутка, что только французы смогли бы оценить ее по достоинству.

Чтобы подчеркнуть справедливость моих предчувствий и собственную решимость, Саманта каждые несколько миль долгого скорбного пути к ее дому поворачивалась ко мне и пыталась испепелить меня взглядом.

И в подтверждение того, что даже в самой худшей из шуток концовка всегда бывает интересной, как только мы свернули к дому Альдоваров, Дебора выругалась. Я наклонился вперед и сквозь лобовое стекло увидел перед их домом настоящую ярмарку.

— Чертов сукин сын, — сказала она, ударив ладонью по рулю.

— Кто? — поинтересовался я. Должен признаться, я был рад, что плохо не только мне.

— Капитан Мэттьюз, — прорычала она, — как только я сообщила диспетчеру, он собрал тут всю эту чертову прессу, чтобы обнять Саманту перед камерой и еще раз похвастаться своим чертовым подбородком.

Разумеется, как только Дебора остановилась перед домом Альдоваров, капитан Мэттьюз как по волшебству возник рядом с дверью пассажира, помог все еще мрачной Саманте выбраться из машины под сверкание вспышек и восхищенные крики орды репортеров.