Деликатесы Декстера

Мы крались через парк в самых лучших полувоенных традициях — потерянный в стране плохих триллеров патруль. Надо отдать должное Деборе: она была очень осторожна. Она незаметно передвигалась от одного укрытия к другому, часто поглядывая направо, в сторону Чатски, и налево — на меня. Ее все труднее становилось разглядеть, так как солнце уже совсем село, но это означало и то, что им тоже непросто увидеть нас. Кем бы они ни были.

Таким манером мы проскочили всю первую часть парка, мимо бывших сувенирных лавочек, и наконец приблизились к первому из старых аттракционов — карусели.

Она свалилась и лежала, накренившись набок. Карусель выглядела потрепанной и выцветшей, кто-то отрубил головы лошадкам и выкрасил их флуоресцентной краской. Это оказалось самым печальным зрелищем, какое мне приходилось когда-либо видеть. Я обошел ее, держа пистолет наготове, и заглянул за все достаточно большие, чтобы за ними мог спрятаться людоед, предметы.

У дальней стороны карусели я остановился и посмотрел направо.

Деб было почти невозможно различить в сгущающейся тьме. Она вошла в тень одной из больших опор, поддерживавших канатную дорогу, пересекавшую парк. Чатски я вовсе не видел: там, где он мог находиться, стоял ряд покосившихся домиков, окаймлявших площадку для картинга. Хорошо, если он там настороже и способен за себя постоять. И коль скоро оттуда что-то выпрыгнет и крикнет «бу!», хотелось бы, чтобы его встретил Чатски со своей штурмовой винтовкой.

Но я не мог разглядеть его, и Дебора тоже у меня на глазах растворялась в темноте, углубляясь в парк. Подул легкий теплый ветерок, и я ощутил запах ночи Майами: гниющая зелень и выхлопные газы с легким привкусом соли. Ветер не принес ничего необычного, но я почувствовал, как волоски у меня на загривке встают дыбом, и услышал тихий шепот, исходящий из самого дальнего подземелья замка Декстера, а на его бастионах раздался шорох кожистых крыльев. Это послужило явным сигналом надвигающейся опасности, здесь и сейчас что-то случилось, и было бы неплохо оказаться где-нибудь в другом месте.

Я застыл рядом с безголовой лошадью, оглядываясь в поисках причины беспокойства Пассажира.

Но ничего не увидел и не услышал. Дебора исчезла в темноте, и в пределах видимости все как будто замерло, за исключением пластикового пакета, шевелившегося на ветру. Мой желудок тем не менее свело, и на этот раз не от голода.