Деликатесы Декстера

— Коди, — снова позвал я, пытаясь сдвинуть его с места.

Он слегка покачал головой:

Я почувствовал, как по спине бегут мурашки, и услышал шорох раскрывающихся кожистых крыльев. Парнем-из-Тени звали Темного Пассажира Коди, и, несмотря на его неопытность, пренебрегать им не стоило. Я остановился и посмотрел на маленькую красную машину, которая привлекла его внимание, пытаясь найти в ней то, что заставит моего внутреннего часового поднять тревогу. Пассажир, которого видно было только наполовину, сидел в машине и читал «Нью тайме», вторую по популярности еженедельную газету Майами.

Кто бы он ни был, его, по-видимому, интересовала только передовица газеты, повествующая о прелестях массажных салонов нашего города.

— Этот парень следит за нами, — сказала Эстор.

Я подумал о предыдущем источнике тревоги — загадочных розах. Именно это заставило меня принять решение: если розы не пропитаны медленно действующим ядом, вокруг меня не было ничего по-настоящему опасного. Хотя не исключено, что человек в машине мог оказаться хищником — это же все-таки Майами.

Ничто не вызвало у меня ощущения, что он интересовался нами.

— Этот парень читает газету, — заметил я, — а мы стоим посреди стоянки и тратим время. Пошли.

Коди медленно повернулся и посмотрел на меня, на его лице изумление смешивалось с раздражением. Я покачал головой и показал на здание больницы. Дети обменялись своими фирменными взглядами и посмотрели на меня с выражением, говорившим, что они разочарованы, но не удивлены моим недостойным поведением.

Потом они одновременно повернулись и пошли к двери больницы. Коди три раза оборачивался посмотреть на машину. Взглянул на нее и я, но там не было ничего особенного, кроме человека с газетой, и в конце концов мы вошли внутрь.

Декстер — человек слова, и я повел их прямо к торговому автомату за обещанной шоколадкой. Но они опять погрузились в угрюмое молчание, глядя на автомат как на орудие пыток. Я начинал терять терпение — еще одно подлинно человеческое чувство.

Теперь мне довелось испытать уже два, и я не могу сказать, что в данный момент это меня радовало.

— Ну, — предложил я, — выбирайте.

— Но мы ничего не хотим, — ответила Эстор.

— Лучше остаться голодными?

— Лучше пицца, — мягко сказал Коди.

Я почувствовал, как у меня начинают ходить желваки на скулах, но взял себя в руки и поинтересовался:

— Вы видите пиццу в этом автомате?

— Мама говорит, что слитком много сладкого приводит к диабету, — упиралась Эстор.