Деликатесы Декстера

— А слишком много пиццы повышает уровень холестерина, — проговорил я сквозь сжатые зубы. — А немного поголодать пойдет вам на пользу, так что забудем о шоколадках и пойдем наверх. — Я протянул им руки и наполовину повернулся к лифту. — Ну же!

Эстор раздумывала, слегка приоткрыв рот, и мы постояли еще несколько долгих секунд. Наконец Коди сказал:

Молчание было нарушено. Я купил Коди его «Кит-кат», Эстор выбрала «Трех мушкетеров», и наконец после этой сцены, такой же долгой и болезненной, как полостная операция.

Ло палаты Риты мы дошли, не произнеся ни слова о пицце и диабете, и это можно было рассматривать как чудо. В силу обычного человеческого оптимизма я полагал, что мы без приключений пройдем в дверь и окажемся перед Лили-Энн. Но Эстор встала перед дверью как вкопанная, и Коди плавно остановился вслед за ней.

— А что, если она нам не понравится? — спросила Эстор.

Я моргнул. Откуда это могло взяться?

— Как она может вам не понравиться? — изумился я.

— Наполовину сестра, — тихим голосом заметил Коди.

— У Дженни Баумгартен есть младшая сестра, и они постоянно дерутся, — сказала Эстор.

— Но вы не будете с ней драться. — Я пришел в ужас от этой мысли. — Она еще совсем маленькая.

— Я не люблю младенцев, — заявила Эстор, лицо которой принимало все более упрямое выражение.

— Этого полюбишь, — сказал я, и сам удивился своему приказному тону.

Эстор неуверенно посмотрела на меня, потом на своего брата.

И, положив им обоим руки на плечи, втолкнул в дверь.

Картина не слишком изменилась за время моего отсутствия — это все еще была «Мадонна с Младенцем», на которой Лили-Энн лежала на груди у матери, придерживавшей ее рукой. Кода мы вошли, Рита открыла глаза и улыбнулась, а Лили-Энн слегка пошевелилась, но не проснулась.

— Познакомьтесь с сестрой, — сказала Рита.

— Вы оба только об этом и говорите, — ответила Эстор. Она продолжала стоять с капризным видом, пока Коди не оттолкнул ее и не подошел к кровати.

Эстор подошла поближе, казалось, больше интересуясь реакцией Коди, чем тем, кто ее вызвал. Мы наблюдали, как Коди вытянул палец и коснулся крошечного кулачка Лили-Энн.

— Мягкая, — сказал Коди и осторожно погладил ее по руке. Лили-Энн разжала кулак, и он позволил ей ухватить его за палец.