Деликатесы Декстера

 — Этот сладенький сукин сын без капли мозгов не оставляет меня в покое.

— Он не может оставить тебя в покое. Он твой напарник.

— У меня крыша едет от этого, — заявила она. — Он притаскивает свою задницу на мой стол и сидит там, ожидая, что я втрескаюсь в него по уши.

Мое воображение нарисовало потрясающую картину: Дебора с треском врезается в своего напарника и оказывается по уши в нем. Но насколько бы яркой ни была картина, особого смысла в ней я не увидел.

— А с чего это тебе втрескиваться по уши в твоего напарника?

Она покачала головой:

— Может быть, ты не заметил, но он хорош собой до идиотизма.

Если действительно не заметил, то ты единственный в этом здании. Включая самого Дика.

Конечно, я обратил на это внимание, но не понял, какое отношение его до неприличия смазливая физиономия имеет к предмету дискуссии.

— Ладно, — сказал я, — заметил. И что с того?

— Он уверен, что я наброшусь на него, как любая другая девица, — ответила она. — А меня тошнит от этого.

Он тупее бревна, только и может, что сидеть на краю моего стола, ковыряться нитью в своих идеальных зубах и ждать моих указаний. Если бы мне пришлось терпеть это хотя бы на две секунды дольше, я бы вышибла ему мозги. Садись в машину.

Дебора никогда не умела скрывать своих истинных чувств, но это было слишком даже для нее, и некоторое время я просто стоял и смотрел, как она забирается в машину и заводит мотор. Она прибавила оборотов, а потом, чтобы до меня наконец дошло, что она торопится, включила сирену.

Вой сигнала вырвал меня из раздумий и переместил в пассажирское кресло. Не успел я закрыть дверь, как она тронулась с места и мы выехали со стоянки на улицу.

— Не думаю, что он нас преследует, — сказал я, когда она вдавила педаль газа в пол.

Дебора не ответила, а лишь проскользнула мимо набитого арбузами грузовика и на большой скорости поехала прочь от участка и своего напарника.

— Куда мы едем? — поинтересовался я, вцепившись в подлокотник.

— В какую? — спросил я, пытаясь понять, не заглушил ли рев мотора большую часть сказанного.

— Школа для богатых детишек, в которую ходила Саманта Альдовар, — ответила она. — Как ее… «Рэнсом Эверглейдс».

Я моргнул. Мне не казалось, что этот пункт назначения из тех, куда следует так торопиться: правда, может быть, Дебора боялась опоздать на урок, — но тем не менее мы продолжали на опасной скорости нестись сквозь поток.