Деликатесы Декстера

— Моложе двадцати четырех, — сказал я, — мужчина. Острые клыки.

— Круто, — отозвался Ллойд и застучал по клавишам.

Дебора нетерпеливо наблюдала за ним. Я отвернулся и принялся разглядывать приемную. У дальней стены рядом со стойкой для журналов стоял большой аквариум с соленой водой; он показался мне слегка перенаселенным, но, может быть, рыб это устраивало.

— Нашел, — провозгласил Ллойд, и я повернулся к нему как раз в тот момент, когда принтер выплюнул лист бумаги. Ллойд схватил его и протянул Деборе, которая жадно уставилась на него.

 — Здесь всего четверо, — добавил он с тем же сожалением, что и Лонофф, и я задумался, не получает ли он проценты с каждого клыка.

— Твою мать, — выругалась Деб, продолжая просматривать список.

— В чем дело? — спросил я. — Тебе нужны еще имена?

Она постучала пальцем по листку.

— Первый в списке. Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Акоста?

— О том, что у нас проблемы, — кивнул я.

Джо Акоста был важным человеком в правительстве города. Он принадлежал к тому типу чиновников старой школы, которые пользовались таким же влиянием, какое имели госслужащие в Чикаго лет пятьдесят назад.

Если наш Влад действительно его сын, нам грозила перспектива утонуть в дерьме.

— Может быть, это другой Акоста, — сказал я с надеждой.

Дебора покачала головой:

— Может быть, это не он, — встрял желающий помочь Ллойд.

Дебора смотрела на него всего секунду, но за это время его широкая улыбка исчезла, будто она ударила его в пах.

— Пошли, — позвала она меня и вихрем вылетела в дверь.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я Ллойда, но он всего лишь кивнул с таким видом, будто Деб вытянула из него всю радость.

К тому времени, когда я ее догнал, Дебора уже сидела в машине с работающим мотором.

— Ну, — сказала она сквозь открытое окно, — садись.

Я забрался внутрь и не успел закрыть дверь, как Деб тронулась с места.

— Знаешь, — предложил я, застегивая ремень безопасности, — может, оставим Акосту напоследок? Вполне возможно, это не он.

— Тайлер Спанос учится в «Рэнсом Эверглейдс», — возразила она, — а значит, тусуется со сливками общества.

Чертовы Акоста — сливки общества. Это он.

Было трудно спорить с ее логикой, и я умолк, наблюдая, как она едет по спокойным дорогам позднего утра.

Мы доехали до дамбы Макартура, по ней — до шоссе 836, приведшего нас на Лежен, где свернули налево — в Корал-гейблс. Дом Акосты находился в той части района, которая, будь она построена сегодня, оказалась бы отгорожена от внешнего мира высоким забором.