Деликатесы Декстера

Чемберс, агент ДЗНФ с бритой головой, сидел за большим столом, заваленным папками, лабораторными отчетами, картами и одноразовыми стаканчиками из-под кофе. Перед ним лежало шесть или семь мобильников, и еще по одному он в данный момент разговаривал.

К сожалению для всех заинтересованных лиц, за исключением, возможно, призрака президента Гувера в домашнем халате, парящего над собравшимися, рядом с Чемберсом сидела специальный агент Бренда Рехт. На кончике ее носа располагались очень дорогие очки, которые она сдвинула еще ниже, чтобы посмотреть на меня поверх них с достаточным неодобрением.

Я улыбнулся ей и принялся рассматривать комнату. В дальнем ее конце стоял незнакомый мне мужчина в форме Национальной гвардии и чернокожий великан, которого я видел на месте преступления. Он одарил меня тяжелым взглядом; в ответ я коротко кивнул и пошел дальше.

Дебора инструктировала двух детективов с участка Майами-Дейд; рядом с ней сидел ее напарник Дик и чистил зубы нитью. Она подняла на меня взгляд и поманила к себе.

Я как раз взял стул и устроился за ее столом, когда один из детективов — парень по имени Рой Альварес — перебил ее.

— Эй, послушай, — сказал он, — не нравится мне все это. Я хочу сказать, этот парень большая шишка в администрации. И тебя уже один раз отзывали.

— Все изменилось, — ответила Дебора, — у нас здесь такое убийство, какого еще не видывали в Майами, и пресса сходит с ума.

— Ага, — не успокаивался Альварес, — но ты же знаешь, что этот чертов Акоста только и ждет случая оторвать кому-нибудь яйца.

— Не беспокойся, — сказала Дебора.

— Тебе легко говорить. У тебя отрывать нечего.

— Это ты так думаешь, — вступил второй детектив, по фамилии Худ, здоровенная дубина, которого я немного знал, — у нее их вдвое больше, чем у тебя.

— Твою мать, — произнес Альварес.

Дик фыркнул. Непонятно, был ли это смех или просто небольшой кусочек еды, извлеченный нитью, попал ему в нос.

— Просто пойди и найди Бобби Акосту, — резко сказала Деб, — или я избавлю тебя от беспокойства за сохранность яиц.

 — Она зло посмотрела на него, а он, пожав плечами, глянул в потолок, будто спрашивая, за какие грехи его так наказывают. — Начни с мотоцикла. — Она заглянула в папку, которую держала на коленях. — Это красный «сузуки-хаябуса». Ему примерно год.

Дик присвистнул. Альварес переспросил:

— «Хаябуса», — ответил Дик с подобающей случаю степенью уважения на лице. — Очень крутой мотоцикл.

— Я понял, — произнес Альварес.