Памятуя о том, что ночью температура в горах резко падает, а окрестные скалы богаты разнообразными складками и небольшими пещерами, я немного понаблюдал за селом и неспешно пошел по обратному склону вниз, всматриваясь в детали окружающего ландшафта. Нужно было найти удобное местечко неподалеку отсюда, чтобы не дать дуба ночью и с первыми лучами солнца приступить к активному наблюдению.
Двигаясь по склону, я обратил внимание на одну вроде бы незначительную деталь. В этом месте была всего одна тропа — та самая, что вела из села на перевал и по обратному склону спускалась к лесу.
Если помните, я рассказывал — именно по этой тропке ловкие хлопцы Рашида в пешем порядке выдвигались через границу на российскую сторону, в целях экономии времени и нервов, потребных при пересечении приграничной зоны по основной трассе. В других целях забираться на перевал не было необходимости: баранов пасли в долине, расположенной ниже села, а тутошние детишки по горам без надобности не шастают, они с малолетства постигают иные премудрости, отличные от некоторых видов шалопайства, присущего равнинным детям.
В общем, тропка была одна, хорошо утоптанная и постоянно используемая — независимо от времени года и погодных условий. А сейчас, спустившись от вершины перевала примерно на четверть расстояния длины склона, я вдруг обнаружил едва заметную тропинку, отходившую от основной под прямым углом и убегавшую в скалы. Судя по всему, ходили здесь не очень часто и не помногу персон сразу, и вообще не ходили, а скакали или ездили.
Как опытный следопыт, я определил, что эта «левая» тропа, едва различимая на каменистом грунте, выбита подковами лошадиных копыт.
— Кавалеристы, блин, недоделанные, — недоуменно хмыкнул я, рассматривая находку и припоминая, что спуститься по обратному склону перевала не в состоянии ни одна лошадь в мире, пусть даже и получившая высшее цирковое образование — больно крут спуск. — И куда же вы скачете, соколы вы мои дрищеватые?! Какого лысого дядю вы там забыли?
Заинтересовавшись этим странным явлением, я двинулся по конской тропе вверх и вскоре вышел на небольшую каменистую площадку с редкими кустиками.
Площадку со всех сторон обступали скалы — внимательно осмотревшись, я не обнаружил другого выхода или даже отдаленного намека на него. Этакий природный тупик, каменный мешок, сооруженный по прихотливой воле природы в угоду злым силам.
