Прошвырнувшись по площадке, я обнаружил в нескольких местах довольно свежие катыши конского навоза и пришел к выводу, что совсем недавно здесь кто-то был.
— И чего вам здесь надобно, красивые мои? — озабоченно пробормотал я, принимаясь ощупывать скальные стены и двигаясь по часовой стрелке в обход площадки. Сумерки уже имели место — они медленно загустевали и обещали скоро трансформироваться в кромешную тьму, в которой отыскать что-либо представлялось весьма проблематичным. То, что я хотел найти, нужно было обнаружить до наступления темноты — в противном случае мне предстояло ночевать на голых камнях, а данная перспектива меня совсем не устраивала.
А что, собственно говоря, я хотел найти? Если честно признаться — черт его знает! Какой-либо конкретной цели в тот момент я не имел, а действовал наобум, по наитию. После того как Мурат рассказал о странном происшествии в Халашах, я стал воспринимать дикого мужлана Рашида в ином аспекте. О хозяине Сарпинского ущелья ходили самые странные слухи, которые многие воспринимали не иначе, как очередные зоновские сплетни — веселые и мрачноватые.
Я также не придавал этому особого значения: в нашем кругу могут наговорить все что угодно, и разобраться, где заканчивается правда и начинается очередная байка, порой невозможно — ЗОНА сама по себе похожа на жутковатую сказку — чем дальше, тем страшнее… Так вот — сегодня Рашид окончательно добил мое воображение, проявив недюжинные познания в английском — этого я от него никак не ожидал.
"
"— Мы, таксидермисты, парни плечисты. Нас не заманишь сиськой мясистой… Угу-угу… — в раздумье пробормотал я, добравшись до небольшой ниши в скале, скрытой за чахлым кустиком. С обеих сторон от ниши скала была покрыта трещинами. Всматриваясь в последних лучах заходящего солнца в эти трещины, я внезапно обнаружил в их расположении некую закономерность. Так-так… Что же меня смущало в этих слухах о Рашиде, что настораживало и не давало покоя последние сутки? Каждый уважающий себя горец — отличный семьянин.
Иметь крепкую семью, хозяйственную жену и кучу здоровых умных детишек — это престиж, это, если можно так выразиться, для чеченца просто обязаловка. На равнине он может вытворять все что угодно, но по месту проживания обязан являть своим поведением пример в соблюдении целого свода древних обычаев, одним из основных в ряду которых является добропорядочность.
