Дело гастронома № 1

– Почему по другой? – удивился Ширшов, но, взглянув на Бокова, вдруг встревожился.

– Подумай! Не люблю, когда мне лгут! – холодно бросил майор и умолк, глядя в окно.

Ширшов сжал руль и посерел лицом. На его лбу заблестели бисеринки пота. Несколько секунд оба молчали.

– Мальчонка обо всем растрепал? – не выдержав, спросил у майора Ширшов.

Боков кивнул. Ширшов задергал желваками, съехал на обочину, остановился, поморщился. Тяжело вздохнул.

– Сам не ожидал, что так все получится! Мечта о своей машине завелась лет пять назад! Пригадывал, приценивался! – он шумно вздохнул.

 – А тут вдруг все сошлось! Как говорят, разум помутился! И я всей рожей об асфальт!

– И что теперь со мной? По всей строгости закона?

Боков помедлил еще, потом заговорил:

– У тебя, капитан, целый букет провинностей: превышение служебных полномочий, использование служебного положения в корыстных целях, давление на виновного с целью вымогательства взятки, так что лет на шесть можешь загреметь при всех смягчающих! – перечислив все статьи, Боков поморщился.

 – Плюс лишение офицерского звания, всех наград и конфискация имущества!

Ширшов задергал желваками, уронил голову на руль.

– Жаль, ребенка не увижу, – он смотрел в одну точку. – Теща заставит жену развестись со мной.

И он глухо застонал. Боков молчал.

Беркутов открыл дверь кабинета начальника Мосторговли Старшинова, заглянул. Начальник уже сидел за своим столом, без пиджака, в широких подтяжках.

Старшинов его заметил, замахал рукой. Беркутов вошел, присел за стол. Старшинов нажал кнопку селектора.

– Ирусь, чайку нам не организуешь?! И пирожками угости Георгия Константиновича!

– А как же! И года не пройдет!

Старшинов рассмеялся ее шутке и тут же отключился, с грустью взглянул на Беркутова. Директор гастронома сидел напряженный.

– Там все все знают!

Он хмуро ткнул в потолок.

– Но счет пока все не в нашу пользу! У Аримина нашли пятьдесят пять тысяч долларов в молочном бидоне! Брежнев был возмущен! И когда только наш пострел успел столько намолотить?! Н-да, ловок наш сахарный оказался! А они, как видишь, не спят, крутятся! И батю обговняли! Мол, Аримин миллион ему преподнес на тарелочке с золотой каемочкой! Н-да! Ты-то сам веришь этому?

Беркутов пожал плечами, протянул заявление.

Старшинов пробежал глазами заявление Беркутова об уходе, нахмурился, положил перед собой, задумался.