Дело гастронома № 1

Двое оперов-криминалистов в рабочих костюмах, в каких обычно ходили телефонисты, открыли отмычкой входную дверь, вошли в квартиру Беркутова, прислушались. Но все было тихо. Старший сделал предупреждающий знак молодому, сам прошелся по квартире, заглянул в гостиную, в спальню, в кабинет, в комнату Веры, вернулся в прихожую. Не произнося ни звука, старший указал молодому на кабинет, сам же направился в гостиную. Оба молча начали работать: развинчивать телефоны, чтобы поставить туда «жучки». Молодой оперативник, ставя «жучок» в кабинете, искоса поглядывал на фотографии в рамочках, висевшие на стене.

На одной из них молодой Беркутов с погонами старшего сержанта и с орденом Красной Звезды на гимнастерке был запечатлен с другом, капитаном. На другой Беркутов стоял с новорожденной дочерью и с женой на ступеньках роддома. На третьей он гордо позировал рядом с Гришиным и Старшиновым в фойе Кремлевского Дворца съездов. На четвертой – Беркутов с космонавтом Егоровым. Молодой не успел еще поставить «жучок», как зашел старший и сразу же уставился на фотографии. Уважительно качнул головой. Молодой оперативник завинтил телефон. Старший ткнул указательным пальцем на мелкий мусор, оставшийся на стекле, которое покрывало стол. Молодой тотчас вытащил губку и старательно вытер стекло. Старший посмотрел на часы, кивнул головой в сторону прихожей. Оба двинулись туда. Прежде чем выйти, старший взглянул в «глазок» двери. Никого не обнаружив на лестничной площадке, он кивнул напарнику. Щелкнул замок двери, и оба вышли.

Николай Иванович Старшинов неожиданно достал пачку папирос «Герцеговина Флор» и закурил. Это удивило Беркутова, но он и вида не подал. На столе стоял чай в подстаканниках с барельефом Сталина, вазочка с пирожками, печенье и конфеты. Перед Старшиновым на столе по-прежнему лежало заявление Беркутова.

– Попробуй-ка пирожок, Георгий! Ирка сама печет! Объеденье!

Георгий Константинович кивнул, взял пирожок, стал есть.

– Вкусно! – удивившись, произнес Беркутов. – Я хоть и не любитель печеностей, но вкусно!

– Что ты?! – радостно подхватил Старшинов и сам взял пирожок.

 – Я за день порой двадцать штук съедаю! Поправился на пять килограммов! Представляешь?!

– Я запамятовал: ты у нас сколько уже трудишься? – вдруг спросил Старшинов.

Старшинов качнул головой.

– Н-да, возраст! Я-то, как ты понимаешь, не против. Сам устал до чертиков и сбежал бы куда глаза глядят. Да надо учитывать обстановку. Н-да!.. Но как там объяснить?

Он кивнул на потолок.