Дело леди Евы Гор

— Это мастер Пирей и леди Фокстер, — продолжила я, глядя прямо в глаза Валентайну. — Мастер Джеральд не даст мне соврать: у леди Лили редкий дар воздушника, и владеет она им с изяществом истинного мастера.

Гильдейский мастер переводил взгляд с меня на Лили, явно сопоставляя услышанное с образом сдержанной, утончённой женщины, стоящей рядом.

— Леди Гор, но это не… женское дело… — произнёс он медленно, словно сам не до конца верил в услышанное.

Ледяное молчание повисло в воздухе.

Первой заговорила я. Мой голос был низким, опасно ровным.

— Не женское? — прошипела я, сжимая кулаки. — А что, по-вашему, женское дело? Улыбаться и кивать в нужный момент? Ждать милости от мужчин? Быть куклой, не имеющей права голоса?

И следом я впервые увидела леди Фокстер в таком гневе. Она шагнула вперёд, её глаза вспыхнули.

— Не женское? — подхватила она, и в её голосе звенела боль. — Женское дело — умирать с голоду, потому что беспутный брат промотал всё наследство отца? Женское дело — молчать, когда лендлорд, чьих детей ты учишь магии, делает тебе непристойное предложение? Женское дело — хоронить мать, которая стала калекой из-за неумелого целителя, не умеющего управлять своим даром?

Её ладони сжались в кулаки, а воздух в комнате вдруг ожил.

Словно ответив на её эмоции, лёгкий порыв ветра пробежался по комнате, подняв бумаги со стола Валентайна и закружив их в вихре.

— Леди… леди, постойте! — Люциан поднял обе руки, призывая к спокойствию.

Но было поздно. Вихрь усилился. Струи воздуха закручивались вокруг Лили, подчиняясь её воле.

Её ладони окутала бледно-голубая дымка, и хаос в комнате вдруг преобразился в порядок. Все бумаги, словно управляемые невидимой рукой, разложились на столе ровными стопками, аккуратно отсортированными по цвету печатей.

Одно из гусиных перьев всплыло в воздухе, и на чистом листе стала появляться аккуратная надпись:

«Магия принадлежит Светлому Отцу и дарована женщине наравне с мужчиной. Используйте её во благо, дети мира Магрея».

Люциан медленно опустил руки, наблюдая за этим проявлением силы.

В его взгляде больше не было сомнений — только восхищение.

— Леди Гор, — произнёс он после долгой паузы. — Позвольте откровенно сказать: мне не стоило недооценивать ваши слова. Леди Фокстер, приношу свои извинения, что усомнился в вашем даре.

Лили холодно склонила голову, не утруждая себя ответом.

— Тогда решено? — спросил Джеральд, скрестив руки. Его глаза смеялись, глядя на Люциана. Гильдейский мастер выглядел ошарашенным.