— Я женщина свободная и совершеннолетняя, Игорю Вячеславовичу, если меня зрение не подводит, восемнадцать тоже давно стукнуло. Почему я должна отчитываться перед кем бы то ни было, с кем я вижусь в свое свободное незамужнее время?
Шапошников то белеет, то багровеет, а ворот его рубашки угрожающе трещит. Он, конечно, рассчитывал пристыдить меня как с Коростылевым своим. Я тогда решила, что проще отмолчаться и поскорее историю его притязаний замять, но тут промолчать не могу. Обложили меня со всех сторон: с одной стороны неугомонный Жданов со своими причудами, с другой — генеральный хряк с обвинениями.
Нет уж, хватит с меня.
— А цветы как объясните? — визгливо гавкает Шапошников, подавшись всей своей тушей вперед. — Весь офис об этом говорит! Это ведь от него?
— С каких пор получить букет стало преступлением?
— Вы на рабочем месте, Любовь Владимировна, и тем самым подрываете трудовую дисциплину и вносите разброд в ряды сотрудников…
— Чем? — теряя терпение, уточняю я. — Розами?
Диалог приходится прервать на раздавшийся в дверь стук, слишком нетипичный для нашего офиса.
Громкий, короткий, небрежный, я бы даже сказала снисходительный.
— Олег Евгеньевич, я хотела…. — раздается из приоткрывшегося зазора взволнованный лепет Оли, прервавшийся знакомым гарканьем:
— Да что ты гарцуешь, как пони напуганная? Вошел я уже, так что обойдемся без представлений и почестей. Кофе лучше иди нам завари. Шеф твой, если не дурак, таких именитых гостей не погонит.
16
Приход Жданова действует на Шапошникова так же, как появление налоговой инспекции в борделе.
Его и без того багровое от нашей перепалки лицо приобретает цвет перезревшей сливы, а глаза неестественно вылезают из орбит.
Меня же почему-то тянет ощупать пуговицы на рубашке и поправить волосы. Все-таки странно на меня действует присутствие Игоря Вячеславовича. Я бы сказала, нетипично.
— Да вы поглядите, как я удачно зашел, — громогласно объявляет Жданов, переводя взгляд то на меня, то на генерального. — Прямо два в одном. В одном кабинете и с начальником, и с его инженерской музой поручкаюсь.
Не отвлекаю, надеюсь? Из вежливости спрашиваю. Какой производитель краски от таких почетных гостей откажется, да, Люба? — И подмигивает мне самым бессовестным образом.
Ну что за человек. Ничего его не смущает. Шапошников небось в предобморочном состоянии находится. Если раньше у него и были сомнения в наличии интимной связи между мной и полиграфическим магнатом, то теперь они наверняка исчезли.
