Полиграфический магнат следует за мной, а я, сорокалетняя бывалая женщина не могу не думать о том, что в этот момент он разглядывает мою юбку.
— Должна предупредить, что времени у нас не навалом, как вы выразились, а ограниченное количество, — замечаю я, открывая дверь в кабинет. — Поэтому долго кофе пить с вами не смогу.
— Удивительно, что ты пироги так любишь стряпать, Люба Владимировна, — гаркает Жданов аккурат над моим ухом. — Гостеприимства в тебе ни на грош. Человек к тебе с другого конца Москвы притащился, а ты, не впустив, гонишь.
Или прикидывалась радушной хозяйкой?
— Я так полагаю, притащились вы все-таки не ко мне, а в первую очередь обсудить дела с Олегом Евгеньевичем, — бормочу я, начиная краснеть. — И одно с другим совершенно не связано. Пироги я пеку потому, что они у меня хорошо получаются, и к тому же дочка их очень любит.
— Стало быть, если ты пирогов настряпаешь, я к тебе в гости решу заехать, и на порог не пустишь? Так и будете их своим семейным девичником трескать?
Я ровным счетом не знаю, что ответить.
Уж очень странные и провокационные вопросы Жданов задает. Ну кто бы мог подумать, что грозный полиграфический самодержец, о котором я столько слышала, то ли в шутку, то ли всерьез будет набиваться ко мне в гости."
"— Можете присаживаться, — сухо говорю я, убирая бумажный пакет с образцами с посетительского стула.
— А на кресло для дорогих гостей, смотрю, ваш директор не разорился, — ворчит Жданов. И добавляет уже громче, раздраженнее: — Да где эту дохлую пони с ресепшена носит? Ей русским по белому полчаса назад сказали кофе гостям принести.
Моя Света хоть и разжирела как корова, но обязанности свои назубок помнит. Поэтому я всегда говорю: нанимать надо мозги с руками, а не сиськи с жопой.
И пока я пытаюсь оправиться от очередного потока грубой прямолинейности, Жданов подходит к столу и снимает трубку рабочего телефона.
— Как ее набрать? — Стреляет в меня цепким взглядом и, ткнув в кнопку набора, сам же отвечает на поставленный вопрос: — Ноль, наверное.
Такой дуре подходит.
— Игорь Вячеславович… — пытаюсь возмутиться я.
— Да, — рявкает он, обращаясь к динамику. — Ресепшен это? Так и думал. Ты ответь мне одну вещь, не помню-как-там-тебя: как докатилась до жизни такой? Чего молчишь? Думать пытаешься? А не надо тебе думать. Ты как кофе делать в институте проходила? Так и сделай бегом. Тебя еще позавчера просили. К Любе Владимировне потом тащи в кабинет.
