Не такой уж, выходит, долбоеб.
- Мужик, ты что себе позволяешь-то…? — рявкает очнувшийся Вадик, привставая.
- Чего? — Взгляд Жданова кажется впервые падает на него. — А ты себя чем обычно оправдываешь, когда обратно под крыло к бывшей жене просишься? Признать себя долбоебом — самое подходящее в твоей ситуации.
Я чувствую, как у меня горят щеки. Ну надо же, а? Что за беспардонный человек. Только что открыто дал понять, что в курсе причины нашего с Вадимом развода.
- Плотно вы по краске, вижу, сотрудничаете, — цедит бывший муж, медленно опускаясь на стул.
Я с опаской смотрю на его сжатые кулаки. Не хватало в свои сорок три стать причиной ресторанной драки.
- Хотелось бы плотнее, но пока что имеем, — хмыкает Жданов, многозначительно посмотрев на меня.
Я чувствую мучительную беспомощность перед его излишней прямотой, и оттого начинаю злиться. Уже дважды в одном коротком разговоре поставил меня в неудобное положение, и останавливаться похоже не планирует. У нас еще даже поцелуя не было, а он ведет себя… Как матерый собственник.
- Игорь Вячеславович, — чеканю я. — У нас ужин в кругу семьи, а с минуты на минуту за стол вернется дочь.
Жданов внимательно прищуривается.
- Намекаешь, что помешаю вашей идиллии?
Почему-то язык не поворачивается ответить «Да, помешаете», даже несмотря на все его фривольное поведение. Будто у меня перед ним какие-то личные обязательства есть.
- А так сразу было непонятно? — огрызается Вадим.
- За меня отвечать не нужно, — моментально отрезаю я, дивясь своему холодному и строгому тону.
— Игорь Вячеславович…
Подняв голову, смотрю на Жданова. Надо как-то смягчить неудачную встречу. Его-то ведь тоже можно понять. Вчера ужинала с ним, а сегодня он встречает меня на том же месте с бывшим мужем. Со стороны наверняка выглядит легкомысленно. Хочется как-то пояснить, что ли..
- Нашей идиллии вы не помешаете, Игорь Вячеславович, потому что никакой…
Я хочу сказать «идиллии нет», но рука с длинными красными ногтями, в этот момент вальяжно опустившаяся Жданову на плечо, меня перебивает.
- Привет, Игореш, — жеманно произносит обладательница этой самой руки, появившаяся будто ниоткуда. — На Новой Риге пробки — вот я и задержалась.
27
Паузы эпичнее, пожалуй, сложно и придумать. Растерянными выглядят все присутствующие, включая полиграфического магната. Впрочем, это у него быстро проходит: закатив глаза, он бормочет: «Анжела, чтоб тебя», и поворачивается к новоприбывшей.
- Спектакль с когтями тут не устраивай.
