Стол возле окна — дуй туда. На все про все у тебя есть десять минут моего внимания.
Мне с трудом удается вникнуть в суть сказанного, и дело даже не в его своеобразной манере речи. Я слишком поражена фактом, что Жданов считает себя вправе беспардонно комментировать мою компанию на ужин, тогда как сам встречается с другой женщиной. Это в моем понимании наглость высшего порядка. И ведь ясно, что с этой худощавой блондинкой, скроенной по лучшим канонам современной косметологии, его явно не рабочие вопросы связывают.
Чего стоит это ее «Игореш», от которого даже меня передернуло.
Ох, Люба. Сорок лет, а ума, выходит, до сих пор нет. Попала ты под Ждановские чары крепче, чем предполагала, если сходу наделила его благородством и стремлением к моногамии.
- Ну ты как всегда, Игореш, — дует губы блондинка и зачем-то в этот момент смотрит на меня, будто пытаясь заручиться поддержкой. — Такой бука. Пойду пока нам с тобой экспрессо закажу.
Раскачивая бедрами и цокая невероятной высоты каблуками, женщина уходит в противоположный конец зала, и лишь тогда я понимаю, что нас даже не представили.
- «Экспрессо», блядь, она закажет, — бормочет Жданов. — Точно корова эта меня опоила.
- Ну раз у всех компания нашлась, можем мы наконец остаться одни? — подает голос Вадим, явно ободренный неожиданным инцидентом."
"- Ты глянь, как каратист обрадовался, — беззлобно фыркает Жданов, глядя на меня. Он вообще предпочитает не смотреть на Вадима, будто такая необходимость его удручает.
— Анжела - жена моя бывшая. Забыл представить. А бывшие только две вещи хорошо умеют делать: деньги клянчить и обратно проситься. Она обычно первым занимается.
- Слушай, мужик… — Побагровев, Вадим со скрежетом выдвинул стул и встает. — Может ты уже свалишь отсюда?
Жданов только снисходительно кривит губы. Что за человек? И ведь знает, что Вадим — профессиональный боксер и все равно не боится.
- Игорь Вячеславович, — задрав голову, я смотрю ему в глаза. — Вам действительно пора.
Вы занимайтесь своими делами, а я займусь своими.
- Пойду, — вдруг покорно соглашается Жданов. — Одна только у меня к тебе просьба будет, Люба. Бабу в себе не включай. Ты женщина умная. На досуге подумай, что к чему, и трагедии не устраивай.
Повернувшись, он бросает мимолетный взгляд на Вадима.
- Не вернется она к тебе, каратист. Переросла. Обратно в двадцатилетние мозги не залезешь.
Скомкав в руке салфетку, я смотрю, как Жданов уходит. Мысли путаются.
