— Остыли, Любовь Владимировна?
— Отнюдь, — сдержанно отвечаю я, опуская перед ним заявление. — Две недели, как и должна, отработаю, но не более. Поэтому в ваших интересах как можно скорее начать подыскивать нового технолога.
Шапошников багровеет.
— Вам ведь годков уже к пятидесяти, а ведете себя как обиженная школьница.
Я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы его не послать. Казалось бы, вести себя более некорректно уже невозможно, но ему всякий раз удается.
— Раз уж вы соизволили любезно напомнить о моем возрасте, замечу, что к своим сорока трем я научилась не реагировать на подобного рода провокации.
Мое желание не работать на вас обоснованное и взвешенное. Статус руководителя не дает права сливать на сотрудников свое дурное настроение и говорить первое, что придет на ум. Диалог предлагаю закончить во избежание нового конфликта.
Развернувшись, я медленно иду к двери, молясь, чтобы Шапошникову хватило мозгов не ляпнуть чего-то такого, после чего я точно захочу ему нагрубить.
— Люба! — раздается истеричный визг за моей спиной.
— Ну что ты за стерва такая!
Не веря своим ушам, я оборачиваюсь. Генеральный выскочил из кресла и, тяжело дыша, сверлит меня покрасневшими глазами.
— Что, простите?
— Ты меня вконец измучила… Сначала с Коростылевым шуры-муры водила, теперь с этим олигархом… Будто не видишь, что я влюблен в тебя по уши. Ни есть, ни спать нормально не могу…
Я ошарашенно обвожу взглядом его мясистое тело. Влюблен и имеет проблемы с аппетитом? Никогда бы не подумала.
— Не уходи, Люба… Пожалуйста… — продолжает отчаянно тараторить Шапошников. — Все, что хочешь проси. Прибавку к зарплате, повышение. Верти мной как хочешь, только не бросай.
43
— Олег Евгеньевич, это все очень неожиданно… — лепечу я, медленно пятясь к двери.
— С того дня, как ты здесь появилась, я сна и покоя лишился, — продолжает тараторить Шапошников, надвигаясь на меня. — Все в толк взять не мог, как у такой роскошной и сексуальной женщины может быть настолько гениальный ум. А когда ты меня пирогами с уткой угостила, пропал окончательно.
— А я разве вас пирогами угощала? — Я растерянно оглядываю его потное лицо, гадая, как сумела совершить подобную оплошность.
— Угощала конечно. На первый свой день рождения их в офис принесла. Как сейчас помню. На тебе были белые брюки со стрелками, черная рубашка с высоким горлом и черные лаковые туфли на тонком каблуке. Ногти красные и такая же помада. Неделями ты потом мне в таком образе снилась.
