Потому что тебя увижу…
— Олег Евгеньевич, возьмите себя в руки, пожалуйста… — бормочу я, пытаясь выдрать ладони, которые он пытается целовать. — Уборщица еще полы не мыла, у вас колени испачкаются.
— Колдунья, ведьма, чаровница... — одержимо бормочет Шапошников, будто меня не слыша. — У меня дома твой портрет есть, со снимка корпоративного срисованный.
Не успев осмыслить факт наличия у него моего портрета, я отвлекаюсь на легкий ветерок, коснувшийся щиколоток, и машинально поворачиваю голову. От увиденного в ушах гремит пятая симфония Бетховена.
В дверях с раскрытым от изумления ртом стоит Ольга, а за ее спиной возвышается не кто иной, а Жданов Игорь Вячеславович, собственной персоной. Генеральный в этот момент продолжает раболепствовать у меня в ногах.
— Страшная ты женщина, инженер Люба, — задумчиво произносит полиграфический магнат, оценив безмолвную пантомиму. — И я как сайгак послушный прискакал и генеральный хряк, артрита и протертых штанов не побоявшись, на колени встал.
44
Хорошо, что сейчас на мне нет тех лакированных шпилек, так сильно когда-то впечатливших Шапошникова — иначе бы от неожиданности и волнения приземлилась на пол.
Концентрация каверзных ситуаций за последние пару месяцев стремится к концентрации солей в Мертвом море. Ну ведь назло такую сцену не придумаешь: генеральный, стоя на коленях, целует руки главному инженеру на глазах главной сплетницы офиса и клиента, с которым этот самый инженер по дурости провела ночь.
Кряхтя, Шапошников пытается подняться, но из-за лишнего веса делает это слишком медленно и неуклюже.
Я даже думаю протянуть ему руку, но в последний момент себя одергиваю. Хватит с него, бедного, унижений на сегодня.
— Олег Евгеньевич наверняка хочет выпить кофе. — Взяв себя в руки, я выразительно смотрю на секретаршу.
Та намека не понимает, предпочитая стоять с разинутым ртом. В том, что через час о случившемся конфузе будет знать весь офис, нет ни малейших сомнений.
Приходится сказать напрямую:
— Оля, будьте добры оставить нас одних, пожалуйста.
Лишь после этого она, отмерев, с явной неохотой пятится назад и прикрывает за собой дверь.
— Чем обязан, Игорь Вячеславович? — бормочет Шапошников, успевший к этому моменту добраться до кресла. — Рабочий день в разгаре, и на долгие беседы временем, к сожалению, не располагаю.
— Я уж вижу, что занят ты очень, — произносит Жданов, смерив его полным пренебрежения взглядом. — Штаны перед главной инженеркой протирать - оно много усилий требует. Как и лобызание рук.
