Демон и дева

— Да, примерно, — отвечала Винга.

— И многое ли ты помнишь о том времени?

— Смотря что вы имеете в виду. Вам, наверно, будет совсем неинтересно слушать о котятах Потифаре и Потиморе, о трехлетнем соседском мальчишке, что вечно писался в штаны?

Зрители прыснули. Сёренсен побагровел от злости. Председатель суда постучал молоточком.

— Ты помнишь Анну Пешдаттер?

— Конечно!

— Как долго она работала у вас в Элистранде?

— Столько, сколько я себя помню!

— То есть очень долго?

— Да.

— Ей нравилось у вас?

— Думаю, да.

 — Винге показалось, что Сёренсен задал глупый вопрос. Просто пристает по пустякам.

— Так можно сказать, она хорошо относилась к вашей семье?

— Естественно.

— И она могла бы на все пойти ради вас?

— Не сомневаюсь.

— Что ж, это все.

«Черт», — одновременно подумали Менгер и Хейке. Смысл, во всяком случае, был именно таким.

А Винга не заметила, как оплошала. Ей хотелось говорить о людях только хорошее, особенно о верных работниках Элистранда. В этом заключалась ее ошибка.

Пока Сёренсен не заговорил снова, она ни о чем не подозревала.

А он подчеркнул, что после заявления Винги показания Анны Пешдаттер потеряли свою достоверность и могут быть вычеркнуты из протокола заседания. Большинство судей были согласны.

Сёренсен не желал задавать Винге вопросов. Она помогла ему отвести от себя самые серьезные обвинения.

Но Менгер и не думал сдаваться! Он вызвал следующего свидетеля, доктора Юлиуссена.

Наверху, на галерее, снова кто-то завозился. Снивель был на своем обычном месте.

Он хотел скрыться от людских глаз. За углом стояла готовая тронуться в путь карета. Сначала он не хотел было приходить в суд, вчерашний день оставил слишком неприятные воспоминания. Но ему необходимо было в точности знать, что происходит, чтобы при случае вмешаться и снова отложить судебное заседание.

Ответы Винги отразились на широком, как полная луна, лице довольной улыбкой. Нет, лицо Снивеля напоминало скорее огромную грушу.

Он снова прикрыл глаза. Что это еще за доктор Юлиуссен?

Этот доктор ходил за больными родителями Винги.

Они умерли у него на руках."

"Доктор рассказал, что первым умер Вемунд Тарк. Он мучился страшными приступами удушающего кашля. Все произошло очень быстро. К счастью для него. Чем дольше больной жил, тем больше мучился.

Менгер спросил:

— А адвокат Сёренсен приезжал к больному в последнюю неделю жизни?

Доктор взглянул на адвоката. С каким желанием он был бы сейчас далеко-далеко отсюда… Сёренсен достал большой носовой платок.