Демон ночи

– Изнасиловали? – упавшим голосом произнес он, будучи еще не в состоянии вдуматься в смысл ее слов.

– Да. В этом не было моей вины, Франк, я отправилась одна в лес, примерно год назад… (О, Господи, как легко было врать, раз попробовав это!) И ко мне подошел человек, явно выследивший меня. До этого и после этого я никогда не видела его. И он набросился на меня, прежде чем я смогла понять, что к чему, а людей поблизости не было, так что никто не слышал моих криков и…

– Да, да, – перебил ее Франк, не желавший слушать дальше.

Нет, что это он надумал? Она же не виновата в этом! «Но зачем же она пошла одна в лес?» – в отчаянии думал он, чувствуя себя обманутым… нет, так не следовало ему думать. Он был просто в замешательстве, он отчаянно ненавидел того мужчину, который так поступил с ним.

С ним?

«Господи, прости меня, – подумал Франк, в глубоком сожалении закрывая глаза. – Это же ей нанесен ущерб, а я призван Тобой, Господи, чтобы утешить и поддержать ее.

И поскольку Франк обладал прекрасными душевными качествами, он обнял Ванью и простил ее… нет, Господи, снова он за свое!), сказав, что это для него не имеет никакого значения – Ванья почувствовала себя одновременно пристыженной и виноватой.

Его объятия не вызывали у нее никаких чувств. Они сидели в чопорных позах на узеньком диванчике, и им было очень неудобно обниматься в таком положении, но она сжала зубы и снова подумала:

«Пусть поскорее будет свадьба и родится ребенок».

Но все пошло совсем не так.

В обязанности Франка входила миссионерская деятельность в течение целого года. Разумеется, он об этом знал, и много лет назад он уже занимался этим. Проходили годы, он не получал вызова и стал уже думать, что эта его обязанность сама по себе отпала.

Но не тут-то было! Ему пришел вызов, да еще какой! Целый год ему предстояло провести в Китае. Нет, жену туда брать не стоило, предыдущий миссионерский опыт свидетельствовал об этом, восстание боксеров снова было подавлено, миссионера убили.

На свадьбу уже не оставалось времени.

Франк был растерян, но Ванья сохраняла самообладание, почти оскорбительное самообладание. Ни одной слезинки не проронила она, провожая его на корабль. Создавалось впечатление, что она провожала просто хорошего друга и товарища – но не больше.

Теперь ей стало спокойнее. Она была просватана, у нее не было нужды заводить себе других кавалеров.