— Вы мне обещали, что все будет нормально, а творится Малх знает что! — взвизгнул ректор.
— Не начинай… — отмахнулся Сеттар.
Эльф был более строг.
— Прекрати истерику, Ангус! Без Эммерса девчонка бы и дня не протянула, а виноват был бы ты, мой друг. Уверен, что Гай Снарк не разобрал бы этот замок по камешку? Что касается приглашенной нами госпожи Риш-Танин, то ее судьба не касается ни тебя, ни академии.
— А мальчишка? — не унимался он. — То есть, я хотел сказать, на каком основании вы задержали адепта Леонса?
— А это я тебе сейчас скажу, дорогой друг, — широко улыбнулся эльф.
— А Брис подтвердит мои слова, ибо доказательства говорят против него.
— О чем вы? — хрипло выдохнул ректор. — Родители мальчика уважаемые люди и…
— Мальчик давно вырос и вряд ли захочет, чтобы мы впутывали в его неприятные и грязные делишки еще и родителей, не так ли, Брис? — Салмелдир перебил ректора и встряхнул Леонса. Мне показалось, что однокурсник стал еще бледнее.
— Заканчивай этот фарс, Друл! И снимите с меня эти ограничители! — встряла в разговор Аланта.
Она дернулась вперед, и на ее животе натянулась неприметная сразу тонкая цепь. Значит, драконихе запретили передвигаться и по камере. Что ж, мудро, учитывая ее изобретательность. — Из-за странного недоразумения вы продержали меня почти сутки в этом затхлом подвале, и я этого так не оставлю! Моего влияния хватит, чтобы устроить скандал!
— Не сомневаюсь, Алли, — хохотнул эльф. — Скандалы всегда тебе удавались. А уж по части их раздувания, плетения интриг и распространения нужных сплетен тебе вообще нет равных.
Но сейчас ты просчиталась.
— О чем ты, дорогой? — тон драконихи стал совсем иной. — Какие могут быть счеты между старыми друзьями? Не будем же мы ссориться из-за небольшой досадной оплошности в ходе тренировочного поединка, правда?
Я поморщилась, потому что в это мгновение Сеттар слишком сильно сжал мою ладонь, он все еще удерживал ее в своей руке.
— Твоя «досадная оплошность» едва не стоила жизни адептке, — процедил он.
Аланта резко обернулась и впилась в нас взглядом. Нет, от нее не ускользнули ни наши руки с переплетенными пальцами, ни бешенство в глазах Сеттара.
— Она всего лишь человек, Эммерс, — брезгливо произнесла она таким тоном, словно предупреждала его о том, что он вот-вот вляпается в фекалии.
Странно. Там, на полигоне, дракониха точно знала, к какой расе я принадлежу. А сейчас зачем-то юлила, разыгрывая спектакль.
