Она вздохнула, закинув длинную ровную ногу одну на вторую.
— И к тому же, у руководства много к тебе вопросов, так что все свои притязания и претензии мне придется отложить на неопределенный срок… — с придыханием сказала она, подперев подбородок рукой и глядя на меня. Ее взгляд смягчился и сейчас она рассматривала меня с каким-то интересом.
А вот мне было интересно, что у нее за душой. То, что показал мне бесенок — поражало. Вернее, будь я в своем мире и в своем теле при всей оснастке — да, повозился бы, но не прям чтоб до кровавых мозолей.
— Слышь, Марк. А ты же, вроде как, с какой-то родословной в этом мире, как кобель на выставке. Верно?
— Да вроде как да, — ответил я мысленно бесу.
— Тогда что эта безродная рогатая себе позволяет?
— С чего ты взял, что она безродная?
— Ты издеваешься? У нее РОГА, КАММЕРЕР. РО-ГА. ЭР О ГЭ А. Понимаешь?
В словах демона была крупица логики, но кто его знает, какие тут правила-то. Вдруг здесь есть люди, а есть еще какая-нибудь раса, типа полулюдей? Вот потому и надо мне в архив первым делом.
С другой стороны, а чем черт не шутит?
— Как я могу к вам обращаться? — я смотрел на нее с вызовом во взгляде, приподнимаясь туловищем на подушке, чтобы если не лежать, то хотя бы сидеть.
Она хмыкнула, искривив губы в ухмылке, после чего встала, подошла к двери и постучала три раза костяшками пальцев.
— В любом случае, все ваши претензии остаются при вас, сударыня, — бросил я ей вдогонку.
Она лишь дернула бровью, а когда двери открылись — вышла прочь.
— Не обращай внимания, Андрей, — сказал Покровский. — Говорить она может много и что угодно, но действует лишь по указке. Не сталкивался раньше с Клинками?
Я покачал головой.
— Не-а. Они все такие?
— Какие? — спросил Покровский. — Женщины, в смысле?
Я усмехнулся.
— Нет. Рогатые.
— Да. Отличительная черта Клинков. И женщины тоже да. Но даже удивительно, что при твоем уровне силы — тебя не нашли раньше.
— Да-да-да, голубчик. Вот тут поподробнее расскажите! Мне очень интересно, как так вышло, что полуживой голодранец обладает такой силой?
— Не понимаю, о чем вы, — я нахмурил брови, выказывая свое непонимание, как к нему обращаться.
— Яков Васильевич. Сафронов.
Он схватил меня за руку и сжал ее; несколько раз потряс. Что ни говори, миры разные, а привычка мужчин трогать друг друга за руки в знак знакомства, приветствия, прощания и многого другого — осталась тут.
— Рад знакомству.
— Взаимно-взаимно, голубчик. Но вы продолжайте, пожалуйста.
